Собственно, опасаться по большому счету нечего, снайперская винтовка с глушителем, но береженого бог бережет.
– Что? Что такое? – забеспокоился Хок, опустив бинокль.
Именно блик от стекол, поймавших солнечные лучи, заметил Марин.
– Сиди! – бросила ему Люка. – Хочу убедиться, что рядом никого… А то будет идти мимо какой-нибудь придурок, не валить же и его! К тому же бесплатно. Гек оказался прав! Народу полно, и нам это на руку…
День весенний и солнечный, народ приехал подчистить могилы после зимы, наверное, покойникам приятней лежать, зная, что наверху прибрано. Так вот, при таком скоплении попробуй найди стрелка.
Люка ерзала, устраиваясь. Винтовка длинная, выставлять в окно даже часть дула нельзя, следовало найти максимально удобное положение и поторопиться. Но вдруг Хок схватился за ствол:
– Люка, с ним сын! Не надо!
– Пусти, идиот! – прошипела она, пытаясь вырвать винтовку. – Другого случая ждать придется, может быть, месяц-два!
– Только не при сыне! Нельзя! – не отдавал он оружие.
– Пусти! Плевать мне на… У тебя не все дома!
– Это у тебя не все дома! При мальчишке нельзя валить отца!
Внезапно около машины выросла фигура дородной тетки, загородившей собой обзор на кладбище. Неудача просто преследовала их.
– Да сейчас найду! – крикнула тетка кому-то, увидела в машине молодых людей и двинула к ним. Люка вырвала винтовку и опустила ее на дно джипа. – Извините, у вас не будет спичек? Забыли дома…
– Мы не курим, – сказала Люка.
– А зажигалки нет? Я верну.
– Не курим, – огрызнулась Люка.
– А, ну, извините, извините…
Женщина потопала дальше искать спички, не обидевшись на неласковость. А время упущено безвозвратно, Шатунова след простыл, значит, он в машине, которая медленно ехала по дороге кладбища.
– Все пропало, – зло зашипела Люка. – Так удачно сложилось, он у меня был как на ладони! Что теперь делать, что?
– Ничего, – вяло промямлил Хок.
Подруга серьезно настроилась на скандал – куда-то же следовало выплеснуть накопившиеся отрицательно заряженные частицы, да зазвонил телефон. Хок опустил лоб на руль и замер, честно сказать, в его груди сжалось сердце. Если Люка сообщит, что он помешал ей застрелить Шатунова, ему несладко придется, такое не прощается.
– Да, Гек? – сказала она в трубку.
– Что там у вас? Почему так долго не звоните?
– Считаешь, это все равно что вареников налепить?
– Нет? До сих пор нет?
Хок слышал диалог слово в слово, Люка включила громкую связь, для него включила и кидала в любовника колючие взгляды. Он ждал, когда она заложит его. Ну вот, пауза… Она обязана сообщить о том, что упустили Шатуна, он жив и чья в том вина. Но не сообщала.