Герой, приговоренный к смерти за преступления, которые он не совершал, отказывается принять свой приговор. Имея в своих руках космический флот и власть, он выбирает новую жизнь и новую судьбу. Эпическая космическая история о борьбе против несправедливости и поиске истины среди звезд.
— Ну, что думаете, Владимир Михайлович? — спросил у меня через несколько минут Татаринов. — Не переживаете?
— Да не особо. Если переживать, наоборот что-то не так пойдет.
— Я с вами согласен.
В этот момент у него зазвонил телефон. Он вытащил из кармана трубку и посмотрел на экран.
— Нам пора, граф, — он открыл шкаф для одежды, взял там два больших черных пакета, заглянул внутрь и протянул один из них мне. — Там ваша одежда. Переоденемся чуть позже.
Маркиз выключил шагающего человека и посмотрел на меня:
— Владимир Михайлович, превратитесь обратно в того, кем вы там были до этого.
Так, похоже мне в жизни все-таки окончательно и бесповоротно придется привыкать к чему-то новому, может быть на курсы шпионов какие-нибудь пойти, чтобы быстрее привыкнуть?
* * *По пути в больницу мы заехали на небольшую крытую стоянку, где нас ждала местная скорая помощь городской клинической больницы, подготовленная другими ребятами. Интересно, сколько же всего людей участвовало в этой операции, думал я, пока переодевался внутри скорой. Но пока мне этого знать не положено."
"Пока мы ехали до больницы, Татаринов уже по третьему кругу проводил мне инструктаж.
— Вы, самое главное, не переживайте.
— Не буду, — в очередной раз обещал я.
— И если что-то пойдет не так, то даже не раздумывайте — действуйте как в бою и сходу применяйте Дар и возможности всех своих артефактов.
— Договорились, — кивнул я и улыбнулся. — Послушайте, Евгений Иванович, но в роли толстой ассистентки с шестым размером груди вы конечно смотритесь просто ошеломительно. Я боюсь, что могу испортить нам всю операцию из-за вашей божественной красоты и заржать в самый неподходящий момент.
— Так вы сейчас лучше, так чтобы с запасом, — посоветовал он.
— Ладно, — махнул я рукой. — Постараюсь держать себя в руках.
— Значит так: делаете укол и выходим, — продолжил маркиз. — Охрану трогаем лишь в крайнем случае, помните?
— Я все помню, — ответил я, когда скорая уже остановилась.
Мы вышли из машины, которая припарковалась возле нужного нам отделения, и пошли ко входу. Людей практически не было. Нас проводила удивленным взглядом дежурная, но лишь кивнула в знак приветствия.
Вызвали лифт, поднялись на нужный этаж. Коридор был всего лишь метров двадцать в длину, но мне он почему-то показался раза в два длиннее.
Татаринов шел немного впереди, а смотреть на него и сдерживать при этом смех — это было просто выше моих сил. Мы однозначно с ним были на грани провала.
