Привыкший к неограниченной власти, Воланд умел повелевать. При этом его несомненная авторитарность, создававшая огромную дистанцию между ним и подчиненными, не имела ничего общего с так называемым произволом работодателя. Дайнека сразу почувствовала его неординарность и завораживающую силу личности. Всей своей внешностью, большой крепкой фигурой, волевым лицом и запоминающимся взглядом Владимир Николаевич ассоциировался с единственным точным словом – могучий. Дайнека успела разглядеть его темные, без седины, волосы и удивительные руки. Такие кисти она видела только у античных скульптур. Сколько поколений, национальностей и характеров слились в этом мощном человеке, похожем на потомка далекой избранной касты Азиатского континента…
– Вы меня очень напугали, Людмила.
– Простите, сама не знаю, как получилось…
– Вам уже известно, что вы приняты на работу?
Дайнека хотела возразить, что ничего не успела рассказать о себе, но Воланд ее перебил:
– Второго такого собеседования я не переживу. Завтра можете выходить на службу.
Попрощавшись, он вышел из комнаты.
Как будто в забытьи, Дайнека проговорила:
Ольга недоверчиво покачала головой:
– Да ну? И когда ты их сочинила?
– Еще одна! Влюбилась, что ли?
– Да нет. Просто само собой получилось… на нервной почве…
Напротив Дайнекиной двери на ступенях сидел Джамиль.
Сколько он так просидел? Этот вопрос возник сразу, как только Дайнека заметила его, поднявшись на этаж.
– Здравствуй, – сказал он, вставая на ноги. – Ты пряталась от меня?
– Нет. Мне нужно было о многом подумать.
– Пригласишь к себе?
Джамиль шагнул в квартиру и осмотрелся.
– Ну вот, со второй попытки…
Дайнека первой прошла в комнату, села на диван и поймала себя на мысли, что не знает, о чем говорить. Она чувствовала себя неловко: было страшно не соответствовать тому высокому напряжению, которое возникло между ними в прошлую встречу…
Опасения оставили ее после того, как Джамиль приблизился к ней, взял за руки и, притянув к себе, обнял.
Дайнека с облегчением сказала себе:
Лежа в постели, она думала, что постепенно все обретает смысл и занимает свои места. В углу, в кресле, посапывает пес Тишотка, который любит ее и с нетерпением ждет. Она ему нужна, и он ей нужен не меньше. Рядом лежит мужчина, который, кажется, любит ее.
Дайнека встала с постели, стараясь не разбудить Джамиля, и, пройдя несколько шагов по коридору, открыла дверь гостиной.
Дом затих. Она включила неяркий свет и опустилась на диван.
