Я теперь знал обратную сторону отношений в их семье, знал тайну Ульяны и понимал, что младшая из сестер попросту уехала подальше от семейного прессинга или наоборот полнейшего безразличия. Только почему-то ее проблемы с семьей не хило так затронули меня…
— Алла, я никогда не вмешивался в твои отношения с родителями и сестрой и впредь не буду. Через двадцать минут… — я прикинул в уме, что именно столько времени займет дорога до клиники, в которой лежала Алла. — Я буду у тебя.
Она что-то радостно проговорила в трубку, но я уже сбросил звонок и отложил аппарат в сторону, потому что разговор наш ей совсем не понравится и радости не вызовет ни грамма. Да, для Аллы были сейчас излишни волнения, да, я не мог бросить беременную жену, и я много еще чего не должен был делать, но плевать я сейчас хотел на все правила и запреты. Я хотел знать правду и для Аллы же будет лучше сознаться во всем мне самой, потому что так или иначе я докопаюсь до истины, которая больно по всем ударит. Мне следовало взять себя в руки и ехать домой, но я завел двигатель и направился в клинику к жене.
По дороге я позвонил отцу, мы немного с ним поговорили, но этот разговор не отвлек меня от тяжелых мыслей. У меня совсем ничего не выходило. Я думал об Ульяне, Алле и всей этой сложной и неприятной ситуации, в которой мы оказались. Мог ли я представить, что однажды окажусь в таком кошмаре?
Припарковав машину, я вышел на улицу. Меня снова тянуло покурить, но я решил, что это не поможет мне сейчас успокоиться, а следовательно, и время терять незачем. Я поднялся в палату к Алле и застыл в дверях, впиваясь в нее пристальным взглядом. Она лежала на кровати и разговаривала с кем-то по телефону, выглядела довольной и счастливой. Заметив меня, попрощалась с собеседником и отложила аппарат в сторону, а я подошел к ней, сканируя ее лицо. Неужели она была настолько циничной и лживой? Может быть, у меня было богатое воображение? Но как бы я добился таких успехов в бизнесе, если бы не хорошие мозги? Да, глаза подвели и чутье…
— Сереж… Ты чего такой задумчивый и уставший? С отцом все плохо, да? — улыбка сползла с ее лица.
С головой у меня было плохо и внутри была пустота. Никаких чувств и уважения не осталось к этой женщине и даже то, что она носила моего ребенка под сердцем не прибавляло сейчас ей очков.
— Я был у врача в клинике, где ты делала аборт…
Алла побледнела и вмиг осунулась.