— Я опасаюсь оставлять его одного… — я вовремя осеклась, понимая, что собиралась сказать Сергею лишнее.
— С незнакомым ему человеком боишься оставлять? — догадался он. — Таким ты меня еще долго будешь считать, да?
— Прошло еще очень мало времени… Все же нескольких встреч недостаточно, чтобы мое материнское сердце было за него спокойно, когда вы останетесь одни. Я понимаю, что рядом с тобой ему ничего не угрожает, ты не обидишь его, но… еще рано, пойми…
— Хорошо, — Сергей вышел из гостиной и направился в прихожую.
Я смотрела, как он обулся, снял пальто с вешалки и накинул его на плечи.
— Ты сам виноват, что сейчас поедешь через всю Москву домой, но пока будешь ехать, надеюсь, подумаешь и поймешь, что я права. Так нельзя…
— Нельзя? — ухмыльнулся он. — Что нельзя? Показывать свой интерес и симпатию, которая взаимна? Нельзя целовать человека, когда этого хотят оба? Что нельзя, Ульяна? Нельзя жить и делать так, как хочешь, пока не получишь одобрения своей семьи и сестры? — его слова причиняли мне боль. — Да, я говорил тебе, что не вижу нашего общего будущего, но меня тянет к тебе. Ты совсем другая…
— Ничего нельзя, Сергей, — перебила его и покачала головой. — Прошли всего каких-то две недели, как ты ушел от сестры и приходишь к нам с Марком…
— А сколько должно пройти времени?
— Дело даже не в нем… Давай вернемся к этому разговору, когда Алла родит…
— Извини, обычно у меня с самоконтролем все в порядке, — тише проговорил он, заметив, как я дрожу, не в силах справиться с эмоциями. — До завтра.
Проводив мужчину, я закрыла за ним дверь. Если его интерес не угаснет, а он продолжит в том же духе, то ничем хорошим это все не закончится. А с учетом того, как мы беременели от него с Аллой. Господи, нет… Мне и без того хватало всех волнений, чтобы я могла впустить в свою жизнь вторжение новых.
Я зашла в комнату к Марку, поправила ему одеяло, включила ночник и направилась в гостиную. Мне казалось, что после такой встряски я больше не усну, но накатившая слабость и ломота в теле снова дали о себе знать. Я закрыла глаза и провалилась в беспокойный сон.
Утром я едва отняла голову от подушки. Скорее всего, у меня была высокая температура. Но где я могла так сильно простудиться, ведь вчера вечером все еще было относительно в порядке? Перед глазами летали черные мушки. Кое-как поднявшись с постели, я пошла проверить, не заболел ли Марк. Сын спал, жара и температуры у него не было, но это не означало ровным счетом ничего, потому что симптомы могли проявиться позже.
