Бросил телефон на стол и сидел так какое-то время. Неужели звонили из клиники и неприятные новости были связаны с Аллой?
— Все в порядке? — тихо спросила я.
— Отцу стало хуже, он последнее время прикован к постели. Я должен ехать. Завтра после полудня я займусь поиском квартиры для тебя и сына. Буду помогать вам финансово. Я хочу познакомиться с Марком… — имя сына он произнес несколько тише, но мое сердце наполнилось странным трепетом.
— Хорошо, — выдохнула я. Мне нечего было возразить и я была не против знакомства и общения сына с отцом. — Я прошу тебя только об одной вещи… не говори пока ничего Алле и моим родителям? Ты ведь ничего ей не сказал? — Сергей задумчиво покачал головой из стороны в сторону.
— Поехали, я отвезу тебя в гостиницу, — сказал он.
Мы вышли из здания и направились к машине Сергея. На улице уже сгущались сумерки. Мужчина открыл дверцу своего внедорожника, подождал, когда я заберусь внутрь и захлопнул дверь.
Несколько минут мы ехали в полном молчании, а затем Сергей заговорил:
— Алла сказала, что ты вчера к ней приходила. Это так? — я повернула голову, но по выражению лица Сергея невозможно было ничего понять.
Почему он сейчас вдруг этим заинтересовался? Я догадывалась, что Алла могла наговорить ему кучу разных гадостей обо мне и теперь он предполагал, что мы его уже делили между собой?
— Да, я была у нее, — подтвердила я — Она не могла до тебя дозвониться, а потом попросила приехать. Понимаю, это не мое дело, но я хотела узнать у нее про тот аборт. Хотела улететь со спокойным сердцем, что все тогда сделала правильно и не стала вам мешать… — Сергей скривил лицо и взглянул меня, а я осеклась.
— Правильно? Ульяна, правильно было обо всем рассказать мне! Сразу же как ты поняла кто я есть. Я не снимаю с себя ответственности, но то, как ты поступила, поддавшись слабости… Ради чего? Неужели ты думала, что спустя время само собой все решится? Или ты собиралась скрывать сына от меня всю жизнь? — посыпались на меня вопросы.
— На тот момент я мечтала жить в Америке и не хотела мешать ничьему счастью. Как бы эгоистично не прозвучали сейчас эти слова, но мне было комфортно, что о Марке никто не знал. Да, меня мучила и мучает совесть, но после вчерашнего разговора с Аллой, когда она слезно попросила меня улететь обратно в Америку и не рушить ее семью, я боюсь, что, узнав о Марке, она захочет ему как-нибудь навредить. Ты неужели сам не видишь, что она… — я запнулась не в силах сказать ему все, что думала на счёт сестры и ее отношения к любимому человеку. — Просто прошу тебя — не говори ей пока ничего…
— Об этом можешь не переживать. Я ничего ей пока не скажу.
— Ты был у нее? Как она?
— Говорит, что ты вчера едва не довела ее до выкидыша.