Автор
Таня, одетая в платье-футляр цвета сливового вина и черных туфельках, выходит из шoppинг-центра. Ее крутые бедра подчеркиваются модной одеждой, а темно-рыжие волосы едва заметны под макияжем. Это не то платье для обычного похода к Клейманам — слишком вульгарно. Секрет, который она прикупила, должен быть таким же запредельным....
Я выберу ее по своим личным критериям: чтобы не выносила мозг, была если не красивой, то хотя бы умеющей эффектно себя подать, умела молчать без подсказок и, чего греха таить, любила секс. Нигде и близко не было намека на то, что все эти и другие параметры просто не будут иметь значения, потому что вместо них появится главный: эта Женщина будет просто мне нужна. До такой степени, что возвращаться в свою любимую спокойную квартиру будет настоящей пыткой, ведь там на каждом шагу будут ее мелочи, но не будет ее самой.
Я думал, что выбор Той Самой Женщины – дело месяцев и даже лет. Что ничего не решится вот так, за десять дней одиночества. Но именно так и случилось, и никакая противоженительная система безопасности не сработала. Она просто на хрен вырубилась. Два часа назад, когда я приехал домой, зашел в прихожую – и понял, что держу в руках пакет, в котором куча фруктов, которые любит Туман, пушистое полотенце с надписью «В любой ситуации – будь единорогом!» и новые парные зубные щетки.
И в общем класть на то, называется это привязанностью, любовью или знаком судьбы. Потому что мне больше не нужны секреты. И разные кровати тоже, зато больше не пугают парные зубные щетки.
И кто, как не я, должен заботиться о моей сумасшедшей единорожке со сломанной ногой?
— Ты осознаешь, что ей всего девятнадцать? – вышибает меня из зоны комфортных мыслей Туманов.
— Да.
Он удивленно вскидывает бровь, видимо ожидая, что скажу больше и по делу.
— Ты же знал, что она… для нас с матерью…"
"— Поэтому я настоял на том, что наши отношения не стоит афишировать. – Я не пытаюсь примерить маску хорошего парня, потому что ни в каком месте я не хороший парень. Просто констатирую факт. Все косяки – мои. Мне и получать в лоб. – Я знаю, что Таня очень молода и…
— Молода?! – Туманов смотрит на меня так, будто я сказал, что его дочка неплохо делает минет.
— Она не ребенок. Она – моя женщина. Пусть и девятнадцатилетняя.
— Твоя женщина?
— Да, Владимир Евгеньевич, моя. Мне жаль, что я такое большое дерьмо, но я забираю Таню. Мы имеем право попробовать, посмотреть, что получится. Это не ваш с женой выбор, это – наши отношения, и разница в тринадцать лет нам обоим известна.
На этот раз он молчит очень долго.
