Автор
Таня, одетая в платье-футляр цвета сливового вина и черных туфельках, выходит из шoppинг-центра. Ее крутые бедра подчеркиваются модной одеждой, а темно-рыжие волосы едва заметны под макияжем. Это не то платье для обычного похода к Клейманам — слишком вульгарно. Секрет, который она прикупила, должен быть таким же запредельным....
— Сделаешь так еще раз? – чувствую кожей ее теплое влажное дыхание.
— Только после того, как покажешь зачетку и меня там все устроит.
— Эй! – Малышка в шутку кусает меня за плечо, и я в шутку делаю вид, что истекаю кровью. – Вы не говорили о каких-то особенных условиях, господин Важный Адвокат.
— Демо-версия, малышка, - прищелкиваю языком. – Они всегда «free». Я в душ, а ты делай чай.
Когда минут через пятнадцать возвращаюсь, чашки и блюдо с фруктами стоят на столе, а Таня, в моей рубашке – к моему огромному облегчению, на этот раз почти прилично застегнутой – сидит на диванчике и увлеченно копается в телефоне.
— «Парень, который лижет – офигенен, так ему и передай!», - читаю вслух.
— Ты офигенен, - делает «глазки» Таня, и восторженно чмокает меня в щеку.
Странно, но меня вообще не волнует вопрос инкогнито. Даже мысли не возникает, что Туман может разболтать кто именно ее «парень», поэтому никаких глупых уточнений с моей стороны. Просто отмечаю, что малышка только что похвасталась целой куче своих подружек, что у нее случилась обычна в общем-то вещь. Хотя, стоп.
Забираю у нее телефон, убираю на свою сторону дивана и уточняю:
— Малышка, ты вообще с мужчинами никак и никогда?
— Неа, - без заминки признается она и явно гордится этим.
— Я тебя с радостью испорчу, Чистый Листик.
А про себя добавляю, что в слово «испорчу» я вкладываю много, очень много горячих дней и ночей.
Глава семнадцатая: Антон
Несмотря на усталость, передумываю вызывать Тане такси и сам отвожу ее домой.
Возможно потому, что наш час закончился слишком быстро и мне хочется растянуть наше с ней время.
"По дороге домой она нарочно зачитывает вслух самый «вкусные» цитаты из своего девичьего чата и некоторые цитаты даже меня, взрослого прожженного циника, заставляют поперхнуться сигаретным дымом.
— Знал бы, что студентки такие пошлячки, мои университетские годы прошли бы веселее, – после очередной «шуточки» бормочу я, и Таня тянется, чтобы укусить меня за ухо.
