Автор
Таня, одетая в платье-футляр цвета сливового вина и черных туфельках, выходит из шoppинг-центра. Ее крутые бедра подчеркиваются модной одеждой, а темно-рыжие волосы едва заметны под макияжем. Это не то платье для обычного похода к Клейманам — слишком вульгарно. Секрет, который она прикупила, должен быть таким же запредельным....
Он похож на мужчину, к которому я бы ни за что на свете не рискнула даже подойти, хоть они похожи как братья-близнецы. Поэтому я делаю пару шагов, чтобы увеличить расстояние между мной и Филином, и в последний момент забываю о ноге: наступаю слишком сильно, вздыхаю, проглатывая стон.
— Ты снова упала? – уточняет Антон.
— Это ерунда, - отмахиваюсь я.
Он едва заметно качает головой, выбрасывает сигарету и в два шага оказывается рядом. Я бы сказала, что сейчас сон больше всего похож на грозовую тучу, которая приносит шквальный ветер, но это будет очень большим преуменьшением.
— Ничего страшного, я просто неудачно приземлилась, не в первый раз.
Он вообще ничего не говорит: помогает дойти до машины, хоть тут всего два-три шага, пристегивает ремень безопасности.
— Сиди тут и не вздумай выйти, Туман, потому что тогда я… огорчусь еще больше.
Мне кажется, что теперь «Антон огорчился» будет чем-то вроде кодового слова, означающего высшую степень взрывоопасности.
И вдруг – бах! – громко захлопывает дверцу машины. Первый раз так зло, будто она ему денег должна и только что сказала, что не вернет.
Но в машину мой Мистер Фантастика не садится.
Он идет от машины, к Филину. И хоть я буквально ломаю глаза, чтобы рассмотреть, что происходит, Антон загораживает спиной весь обзор. Он просто стоит там, кажется, говорит что-то моему бестолковому другу и даже не вынимает руки из карманов пальто.
Но я выдыхаю, когда Антон протягивает ладонь для рукопожатия. Это ведь хороший знак – когда мужчины пожимают друг другу руки после серьезного разговора? Значит, мой замечательный Антон простил моему бестолковому другу его неосторожные слова.
Только одно «но».
Когда Мистер Фантастика идет обратно к машине, Филин почему-то скривился, словно ему в рот затолкали разрезанный лайм и очень, очень энергично трясет рукой.
Антон садится в машину. Открываю рот, чтобы сказать… сама не знаю, о чем, потому что говорить нужно все сразу, но натыкаюсь на его предупреждающий взгляд.
— У тебя выключен телефон.
