– Примерно две дюжины пар глаз напряжённо уставились на него. – Их автобус сломался, – объяснил наш учитель борьбы. – Последние два километра ребята дойдут пешком, а их багаж привезут позже.
– Кошмар! – Хуанита засеменила восемью лапками. – У Игнасио неприятности! Он нуждается в моей помощи!
Не успел я и усом дёрнуть, как она спустилась по паутинке вниз и исчезла.
Несколько секунд я напряжённо вглядывался вдаль, но потом тоже не выдержал. В три-четыре длинных прыжка я оказался на земле.
– Подожди, я с ттооббой! – крикнула Холли и на бегу запрыгннууллаа ммннее ннаа спину.
– Вряд ли мне прямо сейчас понадобится помощь белки, – поддел я её.
– Да что ты понимаешь!.. – Холли дулась на меня ровно секунду.
Потом я перешёл на рысцу, и ей пришлось держаться покрепче, чтобы не свалиться.
Сова в беде
Автобус, как назло, испустил дух прямо перед поворотом к школе «Кристалл». Он стоял на обочине шоссе.
Все гости из Коста-Рики были при деле. Некоторые и правда пошли к школе вслед за махавшими им учителями.
Но некоторые по дороге отстали, хотя учителя и подгоняли их энергичными возгласами: «Vamos!» – «Идём, идём!». Морин, девочка – чёрная катарта, в человеческом облике соскребала что-то с дороги – мне совсем не хотелось знать, что именно. Альфредо, муравьед, в зверином обличье прочёсывал опушку леса – некоторым муравьям, возможно, не повезло ему попасться. А чуть подальше впервые в истории Скалистых гор с сосны на сосну прыгала обезьяна-ревун.
– Зачем они превращаются прямо здесь? Это не самая лучшая идея, – встревоженно проговорил я и, молниеносно пригнувшись, спрятался за кустами, когда мимо проезжала машина с семьёй туристов.
Чёрт, похоже, они заметили Эстеллу: водитель вдавил педаль тормоза, как будто ему судорогой свело ногу. Я увидел сквозь стёкла четыре лица – два больших, два маленьких – с широко распахнутыми глазами и ртами.
– Ой, мама, смотри – обезьяна!
– Нет, Бенджамин, это не обезьяна – они здесь не водятся.
– Но мама, кто же это ещё может быть?
– Скорей, отвлеки их! – поторопил я Холли, и она не заставила себя упрашивать.
В лучших традициях белки Санди – милого грызуна, в обличье которого она первое время являлась к Сильверам, – Холли прыгнула к туристам на капот и устроила танец со стеклоочистителем. Обезьяна тут же была забыта, и четверо пассажиров в один голос воскликнули:
– Ой, какая мила-а-а-а-ашка!
Тем временем Эстелла, к счастью, сообразив, в чём дело, успела спрятаться.
