Говорят, что ученье – свет для многих ведьмаков, но магам-боевикам оно дает невиданный потенциал и новые возможности. Фамильяры же видят в обучении не только знания, но и значительное увеличение веса — от трехсот до четырехсот килограммов. Вот такая пара стала новым бойцом для Эллы Ласточкиной: одна прекрасная маленькая девушка и вторая, уже заметно массивная....
Вспомни, чему учат воды Сан-Дрима, о чем поет ветер. И да пребудет с тобой свет…»
Жемчужина вспыхнула так ярко, что я снова была вынуждена крепко зажмуриться, а когда открыла глаза, то Оракула уже не было, лишь на полу осталась крошечная белоснежная раковина.
* * *Говорят, ипостась фамильяра отражает внутреннюю склонность и особенности характера. Кошачье любопытство, лисья изворотливость, стремительность мантикоры и трудолюбие бобра – все было при мне и этим летом, так что неспешные тюленьи каникулы длились ровно сутки после возвращения домой.
В назначенный час я уже изнывала под башней телепортации и почувствовала Эллу, едва та прошла через портал. Наконец-то!
И снова потянулись томительные минуты ожидания. Ну почему так долго-то?! Наконец я услышала звуки шагов подопечной, радостно встрепенулась, едва увидев ее саму, и замерла в растерянности, услышав отголосок эмоций.
Элла была чем-то встревожена. Неужели не хотела ехать?
– Дэничка… – произнесла она еле слышно.
– Адептка Ласточкина, возьмите себя в руки. Вы же боевой маг! – Хлесткий голос Орланда Даркинфольда заставил меня стремительно обернуться. Менталист вышел из соседней башни и отрывисто бросил: – Не сейчас. Подождите, когда прибудем на виллу.
«Элла, что случилось? Что-то с родными?»
«Нет. Дома все хорошо…»
Значит, не дома, но тогда…
В глубине башни телепортации раздались тяжелые шаги, словно кто-то спускался очень медленно и осторожно.
Мое сердце пропустило удар. Не может быть!
Я бросилась внутрь, невзирая на вопиющее нарушение правил, миновала три ступени и очутилась в объятиях архимага.
– Ты здесь! Вы… Что с тобой? – В приглушенном свете башни лицо Рендела казалось мертвенно-бледным, только глаза пугающе светились фиолетовым.
– Даниэлла, мы можем продолжить разговор на вилле?
– Да! Конечно! – Я взяла Рендела под руку и едва сумела подавить потрясенный возглас, когда он на меня оперся.
Так мы и спустились во двор, где Даркинфольд на повышенных тонах общался с обступившими его жрецами и требовал пропуск в город.
– Прекрати. Ты знал, что дальше зала прибытия тебя не пропустят, – медленно, буквально сквозь зубы произнес архимаг.
– Я не наблюдаю здесь зала прибытия! – взвился менталист. – Только две жалкие арки.
