Говорят, что ученье – свет для многих ведьмаков, но магам-боевикам оно дает невиданный потенциал и новые возможности. Фамильяры же видят в обучении не только знания, но и значительное увеличение веса — от трехсот до четырехсот килограммов. Вот такая пара стала новым бойцом для Эллы Ласточкиной: одна прекрасная маленькая девушка и вторая, уже заметно массивная....
Ого! Надеюсь, там не тортик?
Когда я мысленно задала этот вопрос Элле, та рассмеялась в голос и мысленно поторопила:
«Открывай скорее!»
«А ты разве не знаешь, что там?»
«Знаю! Поэтому открывай!»
Звучало настораживающе. Я подцепила лапой бант и потянула зубами ленту, а потом осторожно приподняла магией крышку и… шлепнулась на попу.
Внутри оказалось свадебное платье! Оно белым облаком выпорхнуло из коробки, покружилось вокруг своей оси, давая как следует полюбоваться вышивкой из голубых, белых и розовых жемчужин на лифе и легчайшей юбкой.
– Это мне?!
– Это же ты у нас невеста, – добродушно фыркнула мама.
– А как же традиция?
– Никто не скажет, что Симона Рыжая зажала для единственной дочери свадебное платье!
И подарки приготовила не только мама. Элла и девочки подарили мне изумительные, расшитые жемчугом туфли. Тетушки – свадебную тиару и фату.
До ритуальной чаши оставалось всего несколько шагов, всего мгновение меня и Рендела отделяло от того, чтобы мы погрузили свои руки в священную воду, как вдруг вокруг архимага сгустился сумрак, он окутал его плотным коконом, а когда лопнул, то на дорожке из белоснежных лепестков стоял черный барс.
– Рендел?.. Но как такое возможно?
– Подарок Кар-Шана, – в не совсем привычном рыке все равно угадывался голос Рендела.
– Этот мир благоволит своему Хранителю, – философски заметил черный дракон и многозначительно посмотрел на меня.
И верно. Что это я?
В свадебную чашу погрузились две кошачьи лапы, и тогда дракон заговорил на древнем языке. Раньше он казался мне средоточием древней магии и тайн, теперь же я понимала каждое слово – ведь это был язык Кар-Шана.
– Я, Говард Наблюдатель, отдаю свою дочь Даниэллу Тихую и завещаю беречь ее, любить и быть опорой, пока не угаснет свет ночи."
"И ритуальная чаша вспыхнула фиолетовым, а в ее глубине я увидела звезды другого мира.
