— Бедненький, — потянувшись, я поцеловала куда достала — в подбородок. — Да, мама... Давно её не видно было. Где же вы пропадали, мадам Джакобо? И почему сейчас в таком непотребном виде? Раньше в изумрудном платье щеголяли, а теперь в мужике ходите?
Я повернулась к Гарри. Гаргул кокетливо улыбнулся.
— А мне запретили больше вмешиваться в ваши отношения, — прощебетала она, — но разве я могла просто наблюдать, когда этот эльф достал нож! Когда угрожал расправой! А ты шаталась, бледная...
— Мда, яд нагов — штука мерзкая, — я закивала, вспоминая, как меня штормило.
Вырубило так, что думала — все, уже не встану. Околела от холода. Есть хотелось — хоть рыдай. А голова болела...
— Ему не жить! — прошипел Инчиро. — Удавлю!
— Зачем? — Я быстренько положила руку ему на грудь. — Не надо. Пусть живет... Здесь... Узнает много интересного. Кредит, ипотека, коллекторы...
— Брр, — Ульянку аж передернуло. — А можно мне с вами? Вот туда, откуда вы пришли. Арина, не оставляй меня. Прошу. Я же не выгребу сама! Ты знаешь маму.
Она до меня доберется, когда ее окончательно прижмет. Умоляю. Забери! Согласна на любые условия. Вот прямо любые...
— Брак со мной? — нашелся Орхан и добавил: — Холост, богат и при должности.
— А-а-а, — она забавно моргнула.
Потом еще раз. И снова. После закрыла рот и призадумалась. Услышала чавканье. Взглянула под стол. Поморщилась.
— А есть другие варианты? — наконец, выдала она, тяжело вздыхая. — К серьезным отношениям не готова. До брака не дозрела.
На кухне стало тихо.
Вроде и было друг другу что сказать. Но... Я уже совсем ничего не понимала. Куда Ульку брать и стоит ли? Орхан еще — ушлаган. Неважно на ком, абы жениться. Так уж и отдала я свою сестру на растерзание его сестрицам. Ага. Сейчас! Держи карман шире. Инчиро еще стоит столбом. Кто его знает, о чем там думает.
Ну и...
— Дорогие мои, я тут как бы ненадолго, — дала о себе знать последняя, но не по значимости проблема. — Так что уже решайтесь на что-нибудь. А мне бы сына обнять, — она встрепенулась.
— А ведь точно!
Меня мгновенно куда-то смело в сторону, и офигевший Инчиро уже обнимал гаргула. Если Гарри там, где-то глубоко внутри, то представляю, как он сейчас рыдает от унижения и беспомощности.
— Мама, — мой демон, казалось, не понимал, что делать.
— Я просто хочу, чтобы ты знал, сынок, я очень тебя люблю и горжусь тобой, — лицо Гарри словно расплылось и приобрело легкоузнаваемые женские черты призрака.
Теперь я отчетливо видела мадам Джакобо.
