Легко было пропустить момент с несоответствием обращения по полу, списав всю фальшь образа на моё осознание звукового воздействия, но описать воздействие невозможно без выворачивания перед Элоранарром части своей души, одиночества, жажды любви, признания, целостности…
Это было так трудно – рассказать, поделиться, признаться не только себе, но кому-то ещё, как мне больно и одиноко.
Очень больно и так страшно одиноко.
Я рассказала о вестниках. О трёхглазом. Как согласилась сотрудничать за вознаграждение, так как не видела иных способов спастись или оттянуть время. О чёрной субстанции, развернувшейся в плоскость, изображениях на этой плоскости, запахах и звуках, действующих, как голоса серебряных драконов. О том, что даже осознание происходящего не помогало бороться с воздействием.
– Как именно они воздействовали, что делали? – напряжённо спросил Элоранарр, и я поняла, что опять увиливаю, не касаюсь самых важных подробностей.
– Помните, что фанатики и последователи Культа говорят о том, что Бездна – совершенный мир, в котором хорошо всем?
– Да. Конечно. Это трудно не запомнить, они все об этом только и твердят, если доходит до разговоров.
– Им показывают этот совершенный мир. Он на самом деле кажется таким. Там всё ярче. Там чувствуешь себя таким живым, бесконечно любимым всеми, цельным, что не хочется возвращаться. И ты готов умереть или убить, чтобы снова ощутить это… счастье. Я готов был принять метку Бездны, только бы вновь ощущать её любовь, а ведь я понимал, что на меня воздействуют.
Как крепко меня сейчас держал Элоранарр, именно поэтому у меня хватило сил признаться:
– С самого начала они вели разговор так, словно сочувствовали мне, говорили, что больше я не буду одиноким, и само воздействие предлагало именно избавление от одиночества, счастье всеобщей любви, ощущение нужности. Возможно… только возможно, именно одиноко ощущающих себя они и вербуют, находят таких с помощью менталистов. Это очень удобный рычаг манипуляции. И это объяснило бы, почему они не могут заполучить всех эёранцев, несмотря на то, что их воздействие почти непреодолимо. И вы. Думаю, вы тоже у них на примете, потому что у вас нет избранной, и вы тяготитесь этим. Вам следует быть осторожнее.
– Я буду осторожнее. И ты тоже.
Какая-то часть меня предпочла бы снова ощутить любовь Бездны, но разум и гордость брали верх. Я кивнула.
– Спасибо… спасибо, что вытащили меня.
– Ну как же я жил бы без моего любимого секретаря? – нервно-смущённо усмехнулся Элоранарр.
В дверь снова постучали, на этот раз более настойчиво, и он тихо зарычал, но мы оба понимали, что сейчас Элоранарру нужно не мной заниматься, а Шадарами, Мэгранами и последствиями их столкновения.
Чёрные крылья разомкнулись, мне сразу стало холодно.