Если бы он тогда не напился, если бы не прикусил губу при падении, если бы не оказался на мне, если бы ему не взбрело в голову откровенничать о своих желаниях, сейчас мне не приходилось бы вспарывать себе руку, чтобы просто прочитать документы, чтобы хоть несколько мгновений не представлять, как я отдаюсь Элору…
– Элор, – сдержать гнев, выразиться сухим привычным тоном было невероятно трудно, но я смогла. – Мне всё равно, с кем ты спишь, и если кому-то хочется стать твоей третьей, десятой, двадцатой любовницей – мне всё равно. Единственное, чего я хочу – чтобы ты вышел и позволил мне заняться документами вместо того, чтобы разбираться в твоих постельных делах.
Говоря это, я снова и снова представляла, как череп Сирин Ларн лопается от удара, как её шея хрустит и ломается под моими пальцами, как гаснут её светлые глаза.
Мне было не всё равно.
Но постельные дела Элора не моё дело.
Брачная магия закончится, я вновь буду управлять собой и желаниями, а Элор будет мне не нужен, потому что с ним я не смогу продолжить род Сиринов – он слишком сильный, от него родятся только золотые стихийные драконы.
– Халэнн… – в голосе Элора звучала печаль.
– Мне всё равно, – повторила я.
– Мне нужен список тех, кто знал местоположение твоей метки, – Элор решительно поднялся. – Можешь не запираться, по личным вопросам на службе я тебя больше не побеспокою.
Прозвучало это то ли обиженно, то ли болезненно, но я уже не соображала, поплыла: до меня добрался его аромат. Пряная нежность корицы и опасность раскалённого металла дурманили голову, снова разжигали в крови пожар, стирающий разум, боль, всё, кроме одного – желания остановить уходящего Элора, обнять его…
Я сильнее вонзила когти в ладонь, и наваждение отступило. Пусть с помощью боли, но разум взял верх. Штаны намокли от крови.
Дверь за Элором закрылась. Запирающее заклятие я на неё наложила.
Мысленно проследила, как он вернулся в свой кабинет, за свой стол.
Выложив руку на стол, очистила её, себя и платок магией. Тренировки с дедушкой сказывались: достаточно было приложить усилие, и на лице, когда я вытаскивала когти из ладони, не дрогнул ни один мускул. Не дрогнул, когда я снова вонзила кинжал в рану.
Я вернулась к документам и сосредоточилась на них."
"Но в этот раз влияние Элора почему-то оказалось сильнее. Я острее ощущала его присутствие в соседнем помещении. Вроде он был здесь недолго, а я никак не могла выбросить его из головы. Даже проворачивая кинжал в ране, я думала о нём!
Когда час спустя Элор ушёл из кабинета, ушёл с этажа, исчез из моего обострённого поля восприятия, меня стало нервировать и отвлекать его отсутствие. Словно у меня отрезали крыло, и я постоянно ощущала эту пустоту, свою какую-то неполноценность.