Но в будущем, если император Карит вернётся к обязанностям, время появится, а я уже взрослая драконесса да ещё после брачной магии – возможно, близость с мужчиной мне будет интересна и даже желанна, и Дарион просто идеальный кандидат.
Но его чувства… слишком острые, слишком яркие. В любовных отношениях они могут укрепиться за то недолгое время, что осталось до отбора наследного принца Линарэна.
Сладкие чувства, которые мне так понравилось ощущать… И которые пугали своей силой. Но Дарион взрослый мужчина, старше меня, если предлагает, значит, уверен, что справится с эмоциями. Но вдруг нет? Вдруг переоценивает свои силы? Или я переоцениваю силу его влечения?
Я не заметила, как оказалась в коридоре у кабинета Дариона. Застыла, пытаясь вспомнить, как дошла до сюда. По пути должны были встретиться караульные, но я их не помню, а ведь стоило спросить, здесь ли он.
Не важно! Рванула к двери. Та распахнулась, из неё шагнул громадный медведеоборотень, и я схватилась за Жаждущего крови, чуть было не зарычала: это не Дарион. Этот посуше и чуть сутулил плечи. Чем-то недовольный Халанхар – заместитель Дариона – прикрыл за собой дверь. Я заставила себя разжать рукоять. Заметив меня, Халанхар расправил плечи, неглубоко поклонился и зашагал в противоположную сторону.
Во мне клокотала ярость на это неожиданное столкновение, на то, что я не совладала с собой и схватилась за меч. На то, что я не могу совладать с собой.
А от Халанхара не исходило никаких эмоций, ни малейшего всплеска – в восприятии мира мне правда не хватало этого аспекта: я хотела улавливать отголоски чувств находящихся рядом существ, для меня это было… как цвет окружающего: такая же важная и привычная часть мира.
Но её не было.
Отдышавшись, я нетвёрдой походкой приблизилась к двери и постучала когтями.
Если кто-нибудь ещё выскочит внезапно – я… не знаю, что сделаю.
– Войдите! – почти рыкнул Дарион.
Халанхар оглянулся, остановился даже посмотреть, как я вхожу. Его любопытство мне тоже не понравилось. Раздражение нарастало, рука зудела от желания схватиться за Жаждущего крови и броситься вперёд, поймать, кромсать, терзать Халанхара.
Я заставила себя подумать о Дарионе там, за дверью. О ночи с ним. О его нежности…
Когда потянула ручку, сердце сжалось. И сохранить невозмутимость стоило неожиданно много сил.
Там было светло от магических сфер. Хмурый, какой-то слишком озабоченный Дарион сидел за массивным резным столом и терзал пальцами верхнюю пуговицу алого мундира, пытаясь его расстегнуть. На столе лежали какие-то старые с виду книги."
"В этом огромном золочёном кабинете Дарион не казался таким огромным. Он поднял на меня беспокойный взгляд, и выражение лица смягчилось, но до конца тревога не ушла.