Листы оказались всего четвёртого уровня защиты — ничего особо важного не напишешь, но всё же я уселась на стул с вычурно выгнутой спинкой и написала казначею и управляющему, чтобы вели себя спокойно, вассалов предупредили о том, что я из-за сложной политической ситуации пока не могу заняться их делами, но скоро вернусь и всё решу. Такое письмо, даже если его перехватят, ничего секретного не раскроет и никакого материала против меня не даст.
Письмо я отправила, и оно вполне свободно пролетело под дверью, а полетело ли дальше, смогло ли покинуть дворец — этого я не знала.
Снова посидела на окне.
Одной головой выглянула из комнаты, но гвардеец у двери предупредил:
— Мне запрещено вас выпускать.
С ним я могла бы справиться, но не видела в этом смысла, поэтому отступила и закрыла дверь.
Делать было нечего.
Дарион даже книг мне не оставил.
Когда сидела на окне в третий раз, понаблюдала, как с территории дворца выпускают делегацию одного из небольших человеческих королевств. Кажется, король ругался, а его лич шагал рядом с каменным выражением лица.
Вот и все развлечения…
Становилось всё неуютнее, в том числе и из-за того, что я находилась не в той форме.
Даже в мужской одежде, но без трансформированных костей, я ощущала себя слишком уязвимо, нервно. Может, виной всему был страх разоблачения, но я поняла, что мне так некомфортно.
Ухватившись за столбик балдахина, запустив когти в лакированную деревяшку, я заставила кости и хрящи перестраиваться. Волна судорожной боли прокатилась по телу и отступила. В одежде сразу стало удобнее, даже легче дышать, несмотря на модификацию рёбер для уплощения груди.
Теперь можно было спокойно ждать дальше.
И я ждала.
Ходила.
Смотрела в окно.
Дверь распахнулась, когда я наблюдала за сменой караула возле телепортационной площадки.
Распахнулась и захлопнулась.
Даже не оглядываясь, я поняла — это Элор.
Момент истины, в предчувствии которого замирало сердце.
Элор подошёл быстро, не таясь, дёрнул меня за плечо, разворачивая к себе. И обнял, опаляя ароматом корицы с примесью раскалённого металла. Обнял так крепко, что у меня подкосились ноги и закружилась голова.
— Хал… Халэнн, я так рад, что ты жив и в порядке. — Его голос срывался. Ладони, скользившие по моей спине, подрагивали, пальцы задевали клапаны для выпуска крыльев. — Халэнн…
Элор сжал меня ещё крепче, медленно тяжело дышал. Я слабо дёрнулась, и он чуть ослабил бешеную хватку. Снова вдохнул и выдохнул, сипло спросил:
— Ты ведь знаешь, что случилось с Лином?
— Да, мне рассказали, — призналась я, чтобы не усложнять предстоящее объяснение. — Твой отец меня уже допросил.
Элор снова тяжело-тяжело вздохнул."
"— Эзалон рассказал о способностях суккубов.