Их украшения поражали тонкостью работы — ведь чистокровные орки, хотя у них и бытует легенда, что прежде они обладали магией, колдовать не умели, и такую красоту они изготавливали вручную. Гладкая кожа непривычного зеленоватого оттенка была покрыта извивами тонких чёрных татуировок."
"На подносах женщин лежала слепленная из земли и глины еда. Наверняка это имело какое-то ритуальное значение, и мне это не понравилось — прежде орки посланников ничем таким не встречали, да и женщины не выходили навстречу. Теперь же явно творилось что-то необычное. Я бы подумала, что подобная торжественность разведена из-за визита истинной пары, но, насколько знаю, у орков нет преклонения перед подобным. Как бы не оказалось, что они задумали что-нибудь недоброе.
Но пока они лишь кланялись.
Я покосилась на Элора: он улыбался, но немного натянуто. Его тоже происходящее беспокоило.
Шесть шаманок выступили вперёд и заговорили хором:
— Приветствуем вас на землях Шааршем, дочери и сыны Великого дракона. В этот час тяжких испытаний, ниспосланных нам богами, да пошлёт ваш золотой отец вам мудрости и сил.
Их голоса, соединяясь, создавали странное, почти пугающее впечатление, и в этом чувствовалась грамотная работа со звуком.
Арендар, как самый сильный и потому главный, ответил за всех:
— Пусть земли Великого дракона будут к вам добры, и благословения богов снисходят на хранителей чистой крови и верных знаний.
— Вы, дети Великого дракона, в этот час испытаний, — женщины склонились, — окажите нам честь, обратите к Шааршем просьбу помиловать нас, уверьте, что мы изо всех сил берегли кровь и знания, и не предавали её даже на чужбине.
— С радостью сделаем это, — в голосе Арендара не было ни капли радости, только настороженность.
— Дары Шааршем, — шаманка передала поднос с земляной едой Валерии, остальные выдавали подносы Вильгетте и любовницам Элоранарра.
Одна зачем-то шагнула ко мне, но я демонстративно отвернулась, и она не стала настаивать — перешла во главу группы и зашагала к центральной пирамиде.
Загудели, забили барабаны. Их оглушительный, пронизывающий до костей рокот шёл из-под земли. В них не просто били, их мелодия давила на нервы.
Может быть среди орков не было одарённых, но это не помешало им создать цветные огни, использовать для воздействия звуки. Последнее, кстати, чем-то напоминало методы культа Бездны, или, вернее, демонов.
Музыка продолжала давить. Валерия прижалась к Арену, Элор косился по сторонам. Мне куда более разумным казалось расправить крылья и улететь, но все двигались к пирамиде, и я не решилась отступить, хотя на душе становилось всё тяжелее. Эта музыка вгрызалась в кожу, под чешую, нервировала, пугала.