Даже расслабиться толком не успела, когда услышала робкий голос Сирин Ларн:
— Господин, я присмотрю за вами. Если что-нибудь понадобится, только скажите.
— Ты одна?
— Да, господин Элоранарр ушёл по делам.
— Выйди из гардеробной, закрой дверь и не входи, пока я не позову, — приказала я.
Кажется, приказала: очередной приступ леденящего озноба мутил сознание, и не уверена, что использовала правильные интонации.
Но Сирин Ларн всё равно сказала:
— Слушаюсь.
И закрыла дверь, оставляя меня в кромешной темноте.
* * *"
"Халэнн бежит… он бежит по бесконечной лестнице вверх, он бежит в надежде расправить крылья и улететь, а за ним скользит быстрая тень: бледное лицо. Острые зубы. Когти. Хищный взгляд вампира… Халэнн бежит, и моё платье бьёт его по ногам, корсет душит, не давая набрать скорость.
А я бегу за ними. Я пытаюсь кричать: «Остановись! Стой! Я здесь! Здесь!» Но изо рта вырываются лишь жалкие хрипы. Я бегу за ними и понимаю, что не успеваю. Слёзы застилают лицо. Я захлёбываюсь в них. Я задыхаюсь. Я усиливаю тело, я вкладываю все силы в мышцы, но не успеваю, не успеваю, опять не успеваю!
Быстрая тень настигает Халэнна, и на бесконечные ступени лестницы проливается кровь. Но Халэнн вырывается, он бежит, он оглядывается, ловит мой взгляд, и в его глазах стального цвета столько всего. В них целая вселенная боли…
Взмах когтистой лапы — и лицо Халэнна закрывает от меня фонтан его алой крови.
Меня опять разрывает на части.
Я кричу, но звука нет.
Ничего нет.
Мир раскалывается, и осколки вместе со мной падают в бесконечный тёмный провал.
Я лежала в темноте. Меня трясло, и из раскрытых губ вырывались только хрипы. Это был не рассветный кошмар, это снова не рассветный кошмар — я точно знала, я чувствовала, что время не то. В который раз повторяется это, стоит только уснуть — и начинается бег по лестнице, и я не успеваю снова и снова. Понимаю ведь, что даже моё появление в замке не спасло бы Халэнна, я бы не смогла защитить его от преследователя, но всё равно невыносимо больно видеть, что я не успеваю. Раз за разом.
Не нужен мне такой сон.
Судороги пробегали по скованному неестественным холодом телу, и меховое покрывало совсем не грело. Даже мой внутренний огонь угас. А может, император решил не подпитывать магией неизвестную избранную.
Чувствовала я себя как после спарринга с пятёркой големов. И мне не стало легче, хотя в гардеробной Элора я провалялась прилично, даже рассветный кошмар был, не только эти муторные видения. И не понимаю, это состояние — последствие отката слова смерти или возвращённые рассказом вампира душевные муки?
Ненавижу Неспящих. Вампиров.
Башню тряхнуло.
Демонов тоже ненавижу.
Сосредоточившись, я заставила кости перестраиваться.