От их движений настораживаются драконы, распахивают крылья, оглядываются, ища угрозу. Их рык наполняет пространство вместо прекратившихся взрывов.
Драконы ищут угрозу, но не видят.
Огонь редкими каплями просачивается в трещину, струится сквозь неё сизый дым, перетекает по куполу.
Выпрастывая крылья, я невольно отталкиваю руку Элора. Взлетаю на пять метров, оглядываюсь: другую группу вампиров-щитовиков затягивает под землю корнями. И ещё одну!
Архивампиры должны были позаботиться о верности своих воинов, прежде чем вести их против Неспящих — ментальной ли проверкой или клятвами верности, или иными их вампирскими способами через обращение.
От драконов и эльфов предательства никто не ожидал — мы же вампирам кровные враги.
Но как менталист я знаю, что любого при должном умении можно заставить предать. Пусть это будет предательство на краткий миг, но иногда и этого достаточно.
Но почему атаковали тех, кто заделывал пробоины в щите? Разве убрать их — достаточно?
Элор подлетает ко мне, сверкая золотыми крыльями, а я запрокидываю голову, чтобы осмотреть купол щита.
Огненная жижа высвечивает прорехи в купольном щите, обозначает их просачивающимися каплями, искрами и сизым дымом, извивающимся и перетекающим, словно живой.
— Ри… — Элор висит рядом, обдавая меня потоками воздуха от часто движущихся крыльев.
— Элор, кто-то убирает вампирских щитовиков. Эльфы или земляные драконы. Кто-то предатель или обработан менталистом, — я встречаюсь с Элором взглядом и указываю на дым. — Выдуй этот дым на всякий случай, нам ещё отравы здесь не хватало.
Тут же не только драконы, но и более чуткие к ядам эльфы.
Мои волосы взметаются вверх от мощного порыва ветра. Воздух вокруг Элора будто в тугие канаты свивается и устремляется под купол.
Пока я просила его о помощи, чтобы свободно разобраться с нападениями на вампиров, этим успел заняться Рингран: водяные и воздушные драконы подступают к каждой группе, удерживающей заплатки на щите, и подставляют крылья, чтобы вампиры могли перебраться на чешуйчатые спины. Весьма разумная идея, хоть и оскорбляет драконов. Но так мы сохраняем щитовиков, а группы подстраховки берут на себя заботу о тех пробоинах, что остались без заплаток.
Вроде порядок восстанавливается, только эльфы продолжают трясти кронами. Некроманты, помахивая черепушками жезлов, лезут на недовольно скривившегося перламутрового дракона. Тот закатывает глаза и нервно дёргает хвостом. Рингран снова подступает к мощному дереву — прежнему своему собеседнику — и что-то втолковывает, то и дело указывая на места, где атаковали вампиров.
Взрывы не повторяются. Но от этого затишья, наполненного рокотом голосов и шелестом листьев, не по себе.