Обычные существа одержимы чувствами, а их отсутствие считают неправильным. Так и моё состояние считают неправильным.
Но теперь я знаю ещё больше о своей жизни, и разве плохо было бы мне, если бы я была столь же спокойной прежде? Меня бы совсем не тревожили пакости Арендара.
— Да, я в порядке, — надо чаще это повторять, чтобы успокоить Элора. — Но я не злюсь на твоего брата. Он был ребёнком. Любил тебя и хотел быть для тебя самым важным на свете. Это характерно для детей и подростков, особенно потерявших родителя или не получающих должного внимания.
— Ох, ты заставишь меня чувствовать угрызения совести за собственную мстительность.
— В оперу он тебя отправил будучи взрослым.
— Всё равно жалко, — признаёт Элор. — Хотя Арен уже не ребёнок. И не со всеми его поступками я согласен.
Нахмурившись, Элор дёргает головой, словно стремясь избавиться от неприятных мыслей.
Несколько мгновений я колеблюсь: спросить или нет, что его беспокоит? Он старается меня оберегать, но на самом деле он куда эмоциональнее реагирует на происходящее, чем я, переживает и явно из-за этого ощущает себя не лучшим образом.
Так он изнывал от сомнения, говорить мне или нет о том, что Осдар пытался сбежать от новых родителей. Сам Элор явно воспринял ситуацию близко к сердцу, не спал ночь. А если бы относился к ситуации рационально, понимал бы, что все эти метания — временно, и Осдар скоро привыкнет к новому месту, ведь, оказавшись на улице, он почти сразу вернулся в свой новый дом под крыло приёмной матери.
Мы останавливаемся у крыльца. Гвардейцев у двери нет.
Медведеоборотней…
Гвардейцев нет, хотя вроде должны быть.
Элор раскрывает передо мной дверь:
— Иди, я подожду тебя здесь. Пообщайся, пройдись по башне, вдруг что-нибудь вспомнишь.
Его взгляд полон надежды. Арендар тоже смотрит на меня, правда, осторожно выглядывая из-за статуи. И… кажется, не только он. Похоже, за мной наблюдают из его башни или из дворца. Но точно сказать не могу.
Шагаю внутрь башни, бывшей моим домом пятнадцать лет. После солнечного света здесь сумрачно. В стороне остаётся спуск в сокровищницу, которую Элор не использовал, передо мной — винтовая лестница на верхние этажи.
Остановившись посередине холла, запрокидываю голову."
"Заселение сюда моих слуг изменило нижние этажи, но верхние остались прежними, и я их помню — помню ощущения от прикосновения к перилам. Запахи. Лестницу. Ступени. Их высоту и оптимальный ритм шагов.