Автор
В тревожном тишине имперского сада каждый звук становится сигналом бедствия. Я — секретарь старшего принца, моё перо часто отрывается от бумаги под жгучими приказами. Но сегодня я вздыхаю особенно громко: мальчишки вновь выскользнули из запертных уголков и отправились в опасный полет по парку. Как же люди дерзки!...
Похоже, «Секретарь старшего принца 8» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
И на виду у всех действительно находился.
— Да когда это тебя останавливало? — интересуется глава Шадаров.
Остальные драконы поддерживают его почти насмешливый вопрос одобрительными возгласами.
— Верни перо! — цедит хранитель. Покосившись на меня, добавляет вежливее. — Хотя бы дай своей избранной внести сокровище в реестр. Не можешь же ты свою избранную лишить…
— У меня нет пера! — Элор изображает негодование. — Я не могу вернуть то, чего у меня нет.
И ведь правду говорит.
Хранитель смотрит на него грозно.
— Ничего не выйдет, — доносится из толпы гостей приглушённый шёпот.
— Да как только у него это получается?
— И зачем до церемонии?
— Я пришла, — напоминаю достаточно громко. — Реестр на месте. Прошу обеспечить его заполнение.
Глава 78
Брошенный на меня взгляд хранителя почти злой, но я сохраняю ледяное спокойствие. И хранитель бледнеет, немного отодвигается и ставит между мной и собой каменный посох:
— Да, конечно, ваше величество.
По залу снова пробегают шепотки. Флюиды недоумения, недоверия и даже восхищения наполняют зал. Хранитель оглядывается и кому-то кивает.
Я гордо стою под любопытными взглядами окружающих, хотя и Элор оттягивает внимание.
Меньше чем через минуту к постаменту подбегает седовласый помощник хранителя и осторожно вручает мне чёрное перо и бутылочку чернил.
Царственно кивнув, разворачиваюсь к реестру и устраиваю письменные принадлежности на одном из пальцев подставки.
Вложенное в реестр заклинание покалывает пальцы, дёргает мышцы, призывая писать правду и только правду, но без пера эта магия не обладает абсолютной силой, так что я уверена в своей способности написать, что пожелаю.
Первым вывожу имя: «Риэль».
Мышцы покалывает, когда пишу «Аранская», зато «урождённая Сирин» идёт легко.
В описании сокровища честно указываю запах избранного, честно обозначаю возраст, в котором запечатлелась, — тридцать четыре года, — чтобы все мои уже натащенные покрывала считались коллекцией.
Окидываю взглядом надпись:
«Риэль Аранская, урождённая Сирин.
