Автор
В приёмной директора компании шёпот и тревога: Мария Валентиновна, секретарша для босса, переживает непростой момент – утро не начинается гладко. Дрожь в руках, пересохшее горло и страха неизвестности всё больше размывает её самообладание.
Это же стыд и позор! Тоже мне, докторша нашлась! Воспользовалась слабостью и нервной непредсказуемостью, вызванной болезнью, и набросилась на «пациента»!
А ведь он так просил, так предупреждал, что такое отношение к нему недопустимо! А у неё ещё хватило наглости тогда обидеться и его оскорбить!
Девушка лихорадочно пыталась проанализировать свои чувства: ту безграничную нежность, которую она к нему моментами испытывала, собственное умиление, когда она смотрела на него, когда он спал, ел или полоскал горло, учащённое и неровное биение своего несчастного сердечка, когда босс, смеясь, заглядывал ей в глаза или, вдруг становясь серьёзным, окидывал её своим «коронным» задумчивым взглядом…"
"«Ты, Машенька, влюбилась, вот что! – подвела она неутешительный итог своим размышлениям, - … КАКОЙ УЖАС!».
В дверь ванной послышался осторожный стук.
- Маш, выходи! Давай поговорим, девочка! Не бойся, - стараясь не напугать ещё больше свою, и без того перепуганную секретаршу, заскрёбся в двери босс, - Я прошу прощения! Сама говорила, это не я, а болезнь! Пожалуйста, выходи!... Я больше тебя не трону…
Вот так вот! Он теперь ещё и вынужден перед ней унижаться! Мария вытерла насухо лицо, отогнала, насколько смогла, свою панику, взяла себя в руки и, ведомая злостью на саму себя и такую свою внезапную подлость, открыла дверь и вышла.
- Дмитрий Олегович, - начала она решительно, - Не знаю и знать не хочу, что со мной вдруг случилось, но я ещё раз прошу прощения! Мы не могли бы с Вами… это всё… как-нибудь забыть?
Мужчина сначала виновато, а потом всё больше и больше злясь, сжал губы в одну тонкую линию и с ненавистью бросив: «Я понял! Как скажешь!», развернулся и заперся в спальне…
***
Чуть позже, в напряжённой безрадостной тишине они пообедали, потом Дмитрий Олегович ненадолго вернулся в спальню и вышел оттуда, неся термометр.
- Мария… Валентиновна, у меня – тридцать шесть и шесть, - он сунул ей в руки градусник, подтверждая свои слова, - Я полностью здоров и очень Вам благодарен! Я пока не придумал, как смогу выразить Вам свою признательность за помощь… думаю, премия сможет хоть как-то компенсировать Вам испорченные выходные, как Вы считаете?
Маша замерла статуей, пытаясь переварить уже сказанное и угадать, к чему он ведёт.
