Автор
В приёмной директора компании шёпот и тревога: Мария Валентиновна, секретарша для босса, переживает непростой момент – утро не начинается гладко. Дрожь в руках, пересохшее горло и страха неизвестности всё больше размывает её самообладание.
- И что за странная такая текучка у меня в бухгалтерии, - продолжил сыпать вопросами Дмитрий Олегович, - Всё никак под себя подчинённых не подберёте? Для комфортной работы…
- Я что виновата, что к нам только дуры приходят?!..
- Ну вот что, - Дмитрия Олеговича утомил этот цирк, - Сегодня в четыре – общее собрание коллектива. Елизавета, будьте добры оповестить все отделы! Я, в качестве разогрева публики, хотел бы сказать пару слов о своей личной вине перед людьми… А главным и единственным пунктом программы – соло главбуха…
Дмитрий Олегович смерил брезгливым взглядом Горгону и снова продолжил, останавливая жестом открывшую, было, рот Елизавету.
- … Наша уважаемая Агнесса Романовна страстно желает принести извинения всем, кому нахамила и кого оболгала. А также прояснит пару вопросов и про премию и нелепые додумки насчёт Марии Валентиновны, и про нашу с ней, Агнессой Романовной, интимную близость и сексуально-окрашенное доверие, из-за которых люди боялись ко мне приходить и высказывать претензии и жалобы…
Агнесса вздыбилась и зло прошипела:
- Размечтались!
- А если она вдруг застесняется или что-то забудет, - перебил её босс, - То будет уволена не по собственному, как собиралась, а по статье: за халатность и многочисленные злоупотребления! А что Вы думали, Агнесса Романовна?! Конфиденциальность в вопросах зарплаты и прочих индивидуальных выплат, пока никто не отменял! И это мы ещё ревизию в бумагах не проводили…
Агнесса вся побелела и сникла.
ГЛАВА 28.
Дверь в приёмную нерешительно отворилась, и взору всех присутствующих предстала странная и довольно жалкая картина: мокрая, дрожащая и с клацающими дробью зубами Мария Валентиновна стояла на пороге, обняв себя руками – пытаясь хоть немного сдержать колотившую её дрожь.
Она недоумённым взглядом окинула всех присутствующих и нерешительно спросила кого-то поверх голов:
- Я в-войду?..
Хорошие и сердобольные дамы ахнули, а те, дамы, что «не очень», презрительно сжали искусанные губы и, пользуясь всеобщей заминкой, пулей выскочили из помещения.
На уход Горгоны никто, конечно, не обратил внимания. У неё сейчас важное дело – к концерту готовиться да слова подбирать.
