Автор
Вечер корпоративного ужина превращается в потусторонний кошмар: но-шпой закидываются сотрудники на радость одурманенного Славика. В зале разливаются веселые голоса, а по талии кто-то скользит рука невесть откуда. Казалось бы обычный вечер может перерасти в непредсказуемый кошмар, когда владелец компании начинает рассказывать о своих подоплеках и маневрах....
У нас все чисто – не подкопаешься, но мы еще перепроверим с девчатами, - Валентина Ивановна протягивает мне конфету с коньяком, и я кладу ее на язык – горько. И сладко.
- Хорошо.
Тупо смотрю в монитор, и через несколько минут он гаснет от бездействия. И теперь я любуюсь на свое мрачное отражение в черном экране – пугающее зрелище, от которого заставляет лишь оклик опоздавшего Володи:
- Аленочка, принеси кофе, милая.
Поднимаю голову, и злорадно думаю, что кто-то выглядит еще хуже невыспавшейся меня: мой любимый директор.
«Пока я ворочалась без сна, переживая события вечера – он напивался и веселился, - зло думаю я, и сужаю глаза. – Будет тебе кофе! Ты на всю жизнь его запомнишь!»"
"Резко поднимаюсь со стула. Двигаюсь порывисто, ни слова не говорю. Папа говорит, что талант женщин нашей семьи – сердитое молчание, которым мы виртуозно играем на мужских нервах. Ну что ж, проверим.
- Ну и ночка выдалась! - хрипит Володя, который и не думает идти к себе в кабинет, и вещает о своих похождениях так, что слышно и на кухне.
Соли ему что ли насыпать в кофе? Или перца?
- О, как же башка трещит, - стонет этот страдалец, - в общем, Алена, мы вчера подумали, и поняли: ты не права! Но что с девушки взять? Вы горазды на ерунду дуться.
Соли с перцем мало будет! Где-то тут соевый соус стоял – добавлю, пожалуй.
Выхожу с чашкой мерзкого кофе, и моя решимость наказать Володю тает - он так плохо выглядит.
Одной чертовой фразой.
- Зайка, ты просто чудо. Но перед Сашей придется извиниться.
- Я не зайка! – резко произношу я, и протягиваю напиток с ядовитой улыбочкой. – Ваш кофе.
- Спасибо, мила… кха-кха-кха… что за дрянь?!
Лицо Володи приобретает приятный травянистый оттенок, глаза его слезятся, и он подскакивает.
- Так тебе и надо! Даже если уволишь за это – плевать, сам напросился. Извиняться перед этим козлом я не собираюсь, - тихо бурчу я себе под нос.
На душе после проделанного легчает. Будучи юной школьницей, я очень впечатлилась произведением Достоевского, и, как и автор считаю: лишь после наказания преступник может познать искупление.
