В книге "Секретарша на витрине" Двадцать два удивительных случая рассказывают о мощном исцелении и глубинной красоте человеческих душ. Автор, Ханс ТенДам, пишет о том, как клиенты избавляются от давних страхов и упреждений, возвращая радость жизни, словно извлеченные из тёмного прохладного колодца....
В детском энтузиазме он не успевает вовремя остановиться и падает с обрыва.
Затем клиент получает какие-то смутные, смешанные впечатления, которые он ощущает как несколько примитивных жизней. Следующее чёткое впечатление — жизнь в Афинах. Он видит Парфенон. Теперь он хочет чего-то более цивилизованного. Он торговец, но интересуется философией. Жизнь, полная мыслей, но также с неким ощущением, что есть ещё что-то, нечто, что он упускает.
Эмоции, вот чего ему не хватает. Тогда, в следующей жизни он — женщина. Внебрачный ребёнок, которого после небольшого торга допускают до своего рода местного двора.
Затем опять какие-то смутные впечатления эмоциональных жизней. Следующая жизнь, которая перед нами предстаёт, — буддийский монах, желающий выйти за пределы эмоций.
Мой субъект (теперь назовём его правильно) умолкает в кресле, и тишина теперь заметна во всей группе. Он дышит спокойно и особенно глубоко. Когда монах умирает, то чувствует, что поднимается выше, чем в прошлый раз, и оказывается в идеальном состоянии. Он описывает себя, без тени скромности или нескромности, как просветлённого Будду. Тишина становится глубже и дольше.
По прошествии некоторого времени в глубоком молчании я задаю заземляющий вопрос.
— Как долго вы там провели в земных годах?
— Сто, двести лет.
Я и раньше слышал, что когда человек чувствует полную свободу в том, воплощаться ли ему снова или нет, наступает период между жизнями около двухсот лет. Так что ответ звучит правдоподобно.
— Что заставляет вас вернуться?
— Мне не хватает какой-то глубины. Мне не хватает в эмоциях более глубокого слоя.
Он возвращается как девушка-японка. Она симпатичная и пользуется большим вниманием у молодых мужчин.
Во время свадьбы её закалывает ножом в грудь молодой человек, который, по-видимому, был от неё без ума, неверно истолковал её доброту, и теперь мстит за то, что почувствовал себя преданным. Она умирает в глубокой боли, удивлённая тем, что как мало она, по-видимому, понимала о более глубоких эмоциях.
Ещё одно смутное впечатление, и клиент попадает в Англию XIX века.
