Автор
В Москве начинается расследование загадочного исчезновения. Но главную роль в этом драматическом деле играет невидимая фигура — секретная сотрудница, работающая на стороне правоохранителей. Великолепное освещение белградской ночи и заполненные опасностью гул аэропорта создают идеальную атмосферу для этого неожиданного открытия....
То ли не спалось ему, то ли о чем думал…
— И давно это началось?
— Пожалуй, месяц назад, — задумалась дачница. — Да, месяц. Сразу после того, как у него эти ученые из-за границы побывали.
— Какие ученые? — насторожился Турецкий.
— Так приезжала к нему давеча цельная делегация! Солидные такие. Сразу видно — иностранцы. И машина у них такая большая, черная, как смоль, и окна тоже черные. Просидели у него весь вечер, а ночью укатили.
— А почему вы решили, что это были иностранцы? И почему именно ученые?
— Так сам Карл Иваныч мне наутро рассказал.
— Сколько их было?
— Кажется, трое. А может, и четверо. Точно не припомню.
— Как они себя вели? С хозяином не ссорились?
— Боже упаси! Даже из дома не выходили. Должно быть, о чем-то тихонько сидели и балакали. А если вы насчет выпивки, так этого за Карлом Иванычем отродясь не водилось.
— С тех пор еще кто-нибудь у вашего соседа побывал? Я имею в виду посторонних, нездешних?
— Ни одной живой души. То есть я больше никого не видела.
— И никакие подозрительные лица за последнее время возле его дома не появлялись?
— Никакие.
— А примерно дня три назад, может быть, ночью, вы ничего подозрительного на его участке или в доме не слышали?
Дачница покачала головой.
— Третьего дня? Не припомню такого… Только свет у него опять горел цельную ночь. А под утро погас. И сам он больше не появлялся. Вот я и решила, что Карл Иваныч тогда на первой электричке в Москву уехал.
— Ясно, — кивнул Турецкий, делая короткие пометки в своем блокноте. — Ну а еще каких-нибудь странностей в последние дни вы за вашим соседом не замечали?
— Как же, замечала, — спохватилась женщина. — Беспокойный он стал, рассеянный. Бывало, поздороваешься, а он как будто и не слышит. Идет себе мимо или в саду возится.
— В чем же еще выражалось это его беспокойство?
— С виду ничем особенно не выражалось. Но я-то чувствую, когда у человека на душе неспокойно. Или вот, к примеру, на прошлой неделе позвал меня к себе в дом и говорит: «Отнесите, пожалуйста, Антонина Максимовна на почту мое письмо.
