Следователь прокуратуры Петровский убивает опасного бандита Курлова и вынужден расследовать собственное преступление. Осложняется ситуация тем, что оба когда-то работали в секретной программе ФСБ «Чистые руки». Петровский – внедренный агент, и любая его оплошность может разоблачить всю...
Раздел Chitat.online для книги «Секретные поручения 2. Том 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Следователь прокуратуры Петровский убивает опасного бандита Курлова и вынужден расследовать собственное преступление. Осложняется ситуация тем, что оба когда-то работали в секретной программе ФСБ «Чистые руки». Петровский – внедренный агент, и любая его оплошность может разоблачить всю...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Следователь прокуратуры Петровский убивает опасного бандита Курлова и вынужден расследовать собственное преступление. Осложняется ситуация тем, что оба когда-то работали в секретной программе ФСБ «Чистые руки». Петровский – внедренный агент, и любая его оплошность может разоблачить всю...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Секретные поручения 2. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Считалось, кто даст негру, у того ноги горячеют."
"– А-а, – сказала Таня. Она привстала, приподняла подушку и нащупала там свои трусики. Приподнявшись на мостик, быстро надела их. – Слушай, Коля-Николай. Только без обид, ладно? Вот. Не знаю, может тебя так мама в детстве называла, или тетя, или еще там кто… Но лично мне совсем не нравится, когда меня называют «дорогусей». Терпеть не могу это слово. Без всяких «дорогусь», пожалуйста. Договорились?
Коля пожал плечами.
– А чего?
– А ничего, – ответила Таня.
Он вытолкнул дым из ноздрей и улыбнулся. Потом с бывалым видом приобнял ее, накрыв ладонью грудь. Правда, получилось это у него не слишком умело.
– Ну и я тоже ничего… – сказал он.
– Ага. Ну, давай, – сказала Таня.
– Что давай?
– Ты ж хотел сказать: «И я тоже ничего, дорогуся».
– Хочешь? Хочешь, чтоб я так сказал?
Таня заметила, что его пальцы крутят сосок на ее правой груди.
– Иди ты знаешь куда, – сказала она, отбрасывая его руку. – К чокнутому негру.
Коленька сразу обиделся и спрятал руку себе под голову. Таню это и рассмешило, и разозлило одновременно.
«Маменькин сыночек, точно, – подумала она. – Ну совсем еще сосунок, пеленочник…»
То, что произошло между ними полчаса назад здесь, на этой постели, напоминало первое самостоятельное кормление годовалого ребенка. Ребенок был очень голоден и совершенно не умел пользоваться ложкой.
Коленька повернулся к ней спиной и продолжал курить, стряхивая пепел на ковровую дорожку. Спина была длинная, как у подростка, и худущая – кое-как прикрытые кожей позвонки, ребра и лопатки. Молодой, бабами не испорченный. Похоже, это вообще его сексуальный дебют… А корень здоровенный, ничего не скажешь…
– Сразу надулся, дурачок, – сказала Таня.
Коленька молча дымил.
Она вспомнила о своей куртке, висящей в прихожей, потом без всяких эмоций подумала: «Да ну его, в самом деле». Собралась уже отвернуться и уснуть, но тут же поняла, что совершенно не хочет спать. Место проникающего ранения неудовлетворенно зудело. Голову будто стягивал железный обруч – из камеры пыток испанской инквизиции. Как он назывался? Фрустрация это называется, дорогуся, вот как!
Она провела ладонью по Коленькиной шипастой спине. Придвинулась ближе. Положила руку ему на живот. Потом опустила ниже, нащупывая орудие убийства моральных принципов следователя Татьяны Лопатко. Орудие находилось в явно небоеспособном состоянии.
– Это ты чокнутая, а не я, – будто оправдываясь отозвался Коленька. Он «переводил стрелки». Дескать, сама виновата, если бы не злила меня, я бы тебе сейчас задал трепку – о-го-го какую!
– Самую малость, – согласилась Таня. Ей такие песни были хорошо известны.
