Следователь прокуратуры Петровский убивает опасного бандита Курлова и вынужден расследовать собственное преступление. Осложняется ситуация тем, что оба когда-то работали в секретной программе ФСБ «Чистые руки». Петровский – внедренный агент, и любая его оплошность может разоблачить всю...
Раздел Chitat.online для книги «Секретные поручения 2. Том 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Следователь прокуратуры Петровский убивает опасного бандита Курлова и вынужден расследовать собственное преступление. Осложняется ситуация тем, что оба когда-то работали в секретной программе ФСБ «Чистые руки». Петровский – внедренный агент, и любая его оплошность может разоблачить всю...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Следователь прокуратуры Петровский убивает опасного бандита Курлова и вынужден расследовать собственное преступление. Осложняется ситуация тем, что оба когда-то работали в секретной программе ФСБ «Чистые руки». Петровский – внедренный агент, и любая его оплошность может разоблачить всю...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Секретные поручения 2. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Чтобы не они нас, а мы их!
«Вот в чем их главное отличие, – думал Денис, переводя взгляд с Мамонта на Белова. – Вот почему Мамонт никогда не превратится для него в „бывшего“ куратора, а Белов, наверное, никогда не станет тем, кем для него стал в свое время Мамонт. Дело здесь даже не в отношении Белова и Мамонта к нему лично. Просто Мамонт сильней. Больше. Не в физическом, конечно, смысле… Хотя и в физическом тоже. Но главное, он живет со вкусом. Не только работает, но и дружит. Вот сегодня он привел их обоих сюда, к Вартану. „А что – пообедаем, пообщаемся…“ Хотя он давно уже, наверное, по уши в других делах, но про отработку Рахманова и про этого Дэ Дэ именно он Денису рассказал, хотя мог бы и не рассказывать. Может, ему даже инструкцией запрещено влезать в эти сферы, но он влез и рассказал. Потому что сильный. А если и не запрещено… Ладно, может и не запрещено, может здесь Мамонт курирует Белова, как Белов курирует Дениса? Все равно. Белов вот не делает ничего, выходящего за рамки инструкций. Он большей частью помалкивает, делает свое дело и помалкивает. И когда возвращается домой, наверное, выбрасывает из головы все, относящееся к работе. В том числе и Дениса, и других людей, работающих под прикрытием на Контору…»
– Не дуйся, – сказал Мамонт, когда Вартан вернулся за стойку. – Все равно он будет наш.
Он хлопнул огромной ладонью по столу. Когда убрал руку, на столе осталась фотокарточка. Солидный, без особых примет человек лет около пятидесяти открывал дверцу автомобиля. Черное пальто, в вырезе которого виднелись два аккуратных треугольника белой сорочки, разделенные узлом галстука. Властное лицо с выраженными носогубными морщинами. Начальник протокольного отдела Рогов Д. Д.
– Тачку видишь? – сказал Мамонт.
– А что тачка?
Мамонт широко улыбнулся. Между передними зубами у него застрял кусочек зеленого лука.
– А вот глянь, – сказал он и выложил фото, сделанное с другого ракурса. К тому же снятое уже не «телевиком», а обычным широкоформатным объективом. Здесь уместились и Дэ Дэ, и вся его машина – внушительная, черная и огромная: помесь джипа с грузовиком. Хотя для легковушки она казалась чересчур грубой и угловатой.
– «Хаммер АШ 2», – пояснил Мамонт. – Настоящая армейская машина, переделанная для широкого рынка. Сто пятьдесят тысяч долларов. В Тиходонске всего два таких. Соображаешь?
Да, Денис сообразил. Всего две штуки! Это судьба. Чем-то это напоминало историю про разорванный надвое банкнот, одна половинка которого была в Сингапуре, вторая – в Анкоридже, а спустя пять лет парень и девушка познакомились в кабаке в Невинномысске, и у каждого – оп-ля! – при себе оказалось по половинке.
– Чего задумался? Конечно, вероятность пятьдесят процентов, но я думаю, мы попали в точку.
