Следователь прокуратуры Петровский убивает опасного бандита Курлова и вынужден расследовать собственное преступление. Осложняется ситуация тем, что оба когда-то работали в секретной программе ФСБ «Чистые руки». Петровский – внедренный агент, и любая его оплошность может разоблачить всю...
Раздел Chitat.online для книги «Секретные поручения 2. Том 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Следователь прокуратуры Петровский убивает опасного бандита Курлова и вынужден расследовать собственное преступление. Осложняется ситуация тем, что оба когда-то работали в секретной программе ФСБ «Чистые руки». Петровский – внедренный агент, и любая его оплошность может разоблачить всю...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Следователь прокуратуры Петровский убивает опасного бандита Курлова и вынужден расследовать собственное преступление. Осложняется ситуация тем, что оба когда-то работали в секретной программе ФСБ «Чистые руки». Петровский – внедренный агент, и любая его оплошность может разоблачить всю...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Секретные поручения 2. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Рогов сидел в гостиной, развалившись в своем любимом кресле, и был похож на восковую куклу из музея мадам Тюссо. Поп-арт. Инсталляция под названием «Смерть российского чиновника». В обожженных пальцах зажат истлевший окурок. На столе – бутыль дорогого рома «Клемент», осушенная наполовину, два пустых стакана и блюдце с кедровыми орешками.
Смерть наступила не менее суток назад. Обивка кресла под Роговым насквозь пропиталась кровью, словно все его четыре литра вылились наружу. Глубокая колотая рана. Раневой канал, начинавшийся под мышкой, достигал сердца. Отпечатки чужих пальцев отсутствовали. Орудие убийства не найдено. Не очень-то доверяясь операм, Денис сам обыскал всю дачу и приусадебный участок.
Нож с узким лезвием около двадцати сантиметров. Нож, наподобие хлебного, но не хлебный, потому что он не согнулся. Нож – точно такой же, каким прикончили Синицына. Денис представлял себе человека, который подходит сзади к Дэ Дэ, покуривающему «Мальборо» после второго стакана рома, и заправляет ему под левую мышку двадцать сантиметров стали. До самого сердца. Не бьет в грудь или в шею, а – под мышку… Больной какой-то. Или наоборот – профессиональный убийца. Рогов, начальник протокольного отдела, значит, сел пить вместе с профессиональным убийцей? Вот так, расслабившись?
Нет, Денис не мог это представить. Нереально.
А хлебный нож он в конце концов нашел – там, где ему и положено быть: на кухне, в шкафчике над плитой. Но им, похоже, ни разу не пользовались даже по прямому назначению – он был тупой и ржавый, как железнодорожный рельс в заброшенном тупике.
Глава 7
Тонкости экспертизы
– Траектория, траектория… Это экспертный эксперимент проводить надо…
Рома Патлатов обошел Савицкого со спины и махнул кулаком снизу вверх по замысловатой дуге, целясь ему под левую мышку. Попал в плечо. Савицкий зарычал угрожающе, но со стула не встал. Рома замахнулся попробовать еще.
– В челюсть попадет, – пророчествовал Демин, приканчивая последнюю пачку корюшки.
На этот раз Рома попал Савицкому в ухо. Савицкий встрепенулся и выронил на колени замусоленную беломорину.
– Да что я тебе, чучело? Сейчас как дам…"
"– Да не получится никогда! – в сердцах воскликнул Патлатый. – К тому ж это с какой силой надо было всадить! И попасть при этом!
– Попасть мало, – сказал Демин. – Тут сила нужна!
– Сила-а-а… – пробормотал Савицкий. Он неуверенно подался вперед, положил локти на стол, голову – на локти. И почти сразу уснул.
Ему досталось больше всех. Когда Денис пришел в лабораторию, чтобы проверить предохранительный взвод на тэтэшнике, Демин и Патлатый еще не вернулись с обеда. Поэтому первые ноль пять, проставленные Денисом в виде уплаты за работу, Савицкий принял самостоятельно, не дожидаясь коллег.
