Следователь прокуратуры Петровский убивает опасного бандита Курлова и вынужден расследовать собственное преступление. Осложняется ситуация тем, что оба когда-то работали в секретной программе ФСБ «Чистые руки». Петровский – внедренный агент, и любая его оплошность может разоблачить всю...
Раздел Chitat.online для книги «Секретные поручения 2. Том 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Следователь прокуратуры Петровский убивает опасного бандита Курлова и вынужден расследовать собственное преступление. Осложняется ситуация тем, что оба когда-то работали в секретной программе ФСБ «Чистые руки». Петровский – внедренный агент, и любая его оплошность может разоблачить всю...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Следователь прокуратуры Петровский убивает опасного бандита Курлова и вынужден расследовать собственное преступление. Осложняется ситуация тем, что оба когда-то работали в секретной программе ФСБ «Чистые руки». Петровский – внедренный агент, и любая его оплошность может разоблачить всю...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Секретные поручения 2. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Он занимается этим профессонально?
– Хо! Вы серьезно? Я ему обязательно скажу, как вы сказали! – Эмиль громко рассмеялся. – Невероятно! Он будет удовлетворен, как слон! Профессионал!.. Конечно же, нет! Дядя Пьер совместно с другом владеет небольшой конторой по торговле недвижимостью, на работе он надевает на руки такие черные чехлы, забыл слово… нарукавички! Он говорит, что плохо понимает в красоте, но очень хочет понимать! Он купил самую дорогую камеру, и по этой причине тетя Камилла даже обиделась и немножко уходила в гости к сестре, но потом она вернулась. А дядя очень дорожит каждым качественным снимком, и каждый из них висит у него в большой гостиной, в хорошей рамке. Он любит повторять, как говорил ваш Достоевский: «Красота спасет мир!» Он говорит: «Я тоже хочу спасать мир!»
– А вы? Чем занимаетесь вы?"
"– Наверное, тоже буду спасать мир, – неожиданно серьезно ответил Эмиль. – Только не так, как дядя. Я собираюсь делать карьеру в Департмент Криминель, по вашему – уголовный розыск. Из этой причины даже имел ссору с родителями, поскольку им хотелось видеть сына в хорошем адвокатском деле. Это наша профессия по наследству, еще мой прадед держал контору «Арно, Флейш и компаньоны» в Лионе. Солидный доход, знакомства, хороший дом, э-э, как это говорят у вас… крутая тачка. Но мне это не совсем хорошо. Поймите меня правильно, Денис. Я не радикал и не сумасшедший. Но я видел арабские и турецкие районы в Париже и Страсбурге, видел, как на улицы выходят целые армии бандитов и что они оставляют после себя. Эта информация осталась во мне, я ее запомнил. Это хуже любой болезни, поверьте. У нас во Франции стало совсем плохо дышать от криминель араб, и с каждым годом все хуже. Против этого нужно стоять… м-м… Бороться. И это есть настоящая работа. А как вы полагаете?
– Дени-и-ис! – пропела на кухне мама. – Тебя можно на минутку?
Эмиль с вопросительной улыбкой посмотрел на Дениса.
– Сейчас! – крикнул матери Денис. – Ну что я могу полагать, Эмиль? Бандитов и здесь хватает, и вряд ли они лучше ваших арабов. Наверное, надо бороться… А почему вы решили пройти стажировку именно здесь, в Тиходонске?
– Юристы в Сорбонне считают, что здесь, в южной России, хорошая школа. Проблемы похожи на наши. Как это говорят, мусульманская диффузия и наркотики. Но у нас в Париже проблемы начались в шестидесятых, а у вас они, если можно так сказать, исторические. Граница культур…
Когда они пришли на кухню, мама сидела у плиты с таким потерянным видом, будто только что ненароком покрошила Джоди в салат.
– Извините, Эмиль, но мне так неудобно перед вами… Все, что вы принесли, это… Это слишком. Я просто не знаю, что мне делать.
