Следователь прокуратуры Петровский убивает опасного бандита Курлова и вынужден расследовать собственное преступление. Осложняется ситуация тем, что оба когда-то работали в секретной программе ФСБ «Чистые руки». Петровский – внедренный агент, и любая его оплошность может разоблачить всю...
Раздел Chitat.online для книги «Секретные поручения 2. Том 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Следователь прокуратуры Петровский убивает опасного бандита Курлова и вынужден расследовать собственное преступление. Осложняется ситуация тем, что оба когда-то работали в секретной программе ФСБ «Чистые руки». Петровский – внедренный агент, и любая его оплошность может разоблачить всю...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Следователь прокуратуры Петровский убивает опасного бандита Курлова и вынужден расследовать собственное преступление. Осложняется ситуация тем, что оба когда-то работали в секретной программе ФСБ «Чистые руки». Петровский – внедренный агент, и любая его оплошность может разоблачить всю...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Секретные поручения 2. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Задернуть шторы в комнате, запереть дверь, выпить сто граммов для расслабления. Спать… Но вот Холмс – тот что-то учуял. При бытовухе ножи с собой не уносят. Да и удар странноватый. Сверху вниз, как в лифте, по короткому пути. Сердце пополам. Он никогда с такими не встречался. И даже Свенссон и Вендель в своем знаменитом «Раскрытии преступлений» такие не описывали! Эти странности будоражили Холмса, а он не давал Денису уйти.
– Сигареты свои посеял, что ли? – сказал Селеденко, нетерпеливо наблюдая за Денисом. – Эй?
– Сейчас. Погоди.
«Все равно ведь не уснешь, даже после ста граммов, – пилил его Холмс. – Запрешься в комнате и нальешься до краев какой-нибудь парашей. Ну-ка, разуй глаза! Смотри, соображай!..»
Денис подошел к вентиляционной решетке, встал на табурет. Жирная пыль облепила ромбовидную сетку. К ней никто не прикасался долгие годы. Нет, не здесь. Кровать? Он снял покрывало и белье, убрал матрас, перегнул его в нескольких местах. Нет.
Сверху вниз. Это был профессиональный удар. После пьяных драк остаются раскроенные кухонным топориком черепа, колотые раны, нанесенные куда попало, – грудь, живот, бок. А тут совершенно необычный удар. Даже Мамонт, опытный гэбэшный спец, который в период стажировки учил его премудростям ближнего боя, – даже он не показывал Денису такого. Возможно, Мамонт просто не знал. Спокойный удар. Рассчитанный до миллиметра. Трезвый.
Игнорируя выразительные взгляды Селеденко («твою мать, Петровский, хватит кота за хвост тянуть!»), Денис прошел вдоль плинтусов – при большом желании длинный кухонный нож вполне можно спрятать под ними. Но если бы плинтус срывали, то на краске, покрывавшей пол, остались бы следы. Следов не было.
«Смотри дальше», – не отставал Холмс.
– Короче, я пошел, – сказал Селеденко.
Под подоконником кто-то прилепил кусок жевательной резинки – грязно-розовое пятно. В резинку воткнут фильтр от сигареты с ободком губной помады. Телки, подумал Денис.
– Ну чего мы тут торчим? Или тебе делать нечего? – раздраженно сказал капитан. – Давай, опечатывай комнату и поехали!
– Осмотр еще не закончен, – высокомерно процедил Денис. В конце концов, здесь он был старшим. – Придется потерпеть!"
"Раньше его удивляло, что ни оперативники, ни эксперты, ни следователи, ни другие участники осмотра не горели желанием найти улики, взять след, побежать по нему и схватить убийцу, насильника или еще какого-то негодяя. Каждый буднично отрабатывал свой номер: один ворочал труп, один щелкал фотоаппаратом, один писал протокол, один опрашивал свидетелей… Сделали свое дело – и разъезжаются со спокойной совестью: обедать, спать, в гости, на свидание… Не розыск, не раскрытие преступлений, а какая-то бездушно-формалистическая канцелярщина.
