Следователь прокуратуры Петровский убивает опасного бандита Курлова и вынужден расследовать собственное преступление. Осложняется ситуация тем, что оба когда-то работали в секретной программе ФСБ «Чистые руки». Петровский – внедренный агент, и любая его оплошность может разоблачить всю...
Похоже, «Секретные поручения 2. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вилка с погнутыми зубцами в отдельном пакетике. Два стакана с «пальчиками». Рецепт, там что-то по-латыни… Пинотазол. Это, кажется, от печени. Две смятые десятки, связка ключей, початая пачка «Примы». Запаянное в пластик удостоверение на имя Синицына Геннадия Ивановича. Это он, тот самый, – что лежит сейчас у батареи. На фото у него плоское лицо валета из старой засаленной колоды. Ни названия предприятия, ни должности на удостоверении не было. Только цифры. 17668 дробь 56. В последнем пакете поблескивал кухонный нож, помеченный как вещдок номер 18.
– Но это явно не то, – сказал Денис.
– В смысле? – вяло отозвался Селеденко. Теперь он рассматривал какую-то баночку, только что извлеченную из холодильника. Баночка ему не нравилась.
– Во параша. Шо цэ таке – а, Петровский?.. – Селеденко осторожно понюхал. – А может, они мазутом закусывали?..
– Дай-ка, – сказал Рачков.
Селеденко, скривившись, вручил ему находку.
– У этого ножа слишком короткое лезвие, – сказал Денис. – Чтобы убить вот так, через ключицу, нужно сантиметров двадцать хотя бы.
– Двадцать, ну. И узкое лезвие, – подтвердил медэксперт. – Так ведь это икра, Селеденко, – он повернулся к оперу. – Черная. Паюсная. Вон, «кавьяр» написано.
– Да ну? – удивился Селеденко. – Икра? А ты пробовал?
– Точно икра, – подтвердил понятой. – Я отсюда вижу.
– Во дает, – сказал Селеденко. – Чернила пьет, срань кругом развел, а икрой закусывает… А может, белковая какая? Знаешь, бывает…
– Не. Белковая сыпется, как каша. А это паюсная, – сказал опытный Рачков, как будто осетров он тоже вскрывал.
– А может, у него родственники на Каспии где-нибудь, а? – рассуждал опер.
– Нет у него никаких родственников, – сказал понятой. – Разве только на Колыме где.
– Ага. – Селеденко нацелился на него. – А ты его знал, что ли, этого Синицына?
– Ну, так…
– Добре, раз так. С тебя, значит, и начнем. Имя, фамилия?
Капитан начал опрашивать понятых. Денис искал нож, которым убили Синицына, – длинный сточенный хлебный нож с деревянной ручкой, потемневшей от воды и жира. Примерно так он его себе представлял. Хотя с самого начала слабо верил в успех предприятия. Хлебный нож имеет смысл искать в кухне, где орудует хозяйка, где под потолком на трубе отопления висят сплетенные в косичку связки с чесноком и луком, на плите кипят-парятся кастрюльки. А здесь, в убогом общажном блоке, где и кухни-то по сути нет…
– Синицын ведь не был женат? – спросил Денис.
– Нет, – сказала комендант.
– Бабы приходили разные.
