Следователь прокуратуры Петровский убивает опасного бандита Курлова и вынужден расследовать собственное преступление. Осложняется ситуация тем, что оба когда-то работали в секретной программе ФСБ «Чистые руки». Петровский – внедренный агент, и любая его оплошность может разоблачить всю...
Раздел Chitat.online для книги «Секретные поручения 2. Том 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Следователь прокуратуры Петровский убивает опасного бандита Курлова и вынужден расследовать собственное преступление. Осложняется ситуация тем, что оба когда-то работали в секретной программе ФСБ «Чистые руки». Петровский – внедренный агент, и любая его оплошность может разоблачить всю...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Следователь прокуратуры Петровский убивает опасного бандита Курлова и вынужден расследовать собственное преступление. Осложняется ситуация тем, что оба когда-то работали в секретной программе ФСБ «Чистые руки». Петровский – внедренный агент, и любая его оплошность может разоблачить всю...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Секретные поручения 2. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Наверное, ему было неловко в два часа ночи вытаскивать человека из домашнего отдыха. И хотя водитель оперативной машины в этом не виноват, ему хотелось как-то оправдаться.
– Там такой здоровый трупешник, а в нем дырок десять, как решето!
«Пять дырок, самое большее!»
Денис поймал себя на мысли, что чуть не произнес это вслух. Черт! Веселенькая картина: убийца в роли следователя! Надо быть начеку, контролировать слова, жесты, взгляды… Когда-то он читал, что при приближении убийцы раны убитого начинают кровоточить… Да, кажется в книжке про Тома Сойера. Насколько это верно? Часто писательский вымысел основывается на реальных фактах или поверьях…
Посередине темного парка светили фары машины и карманные фонари, с непонятной на первый взгляд целесообразностью толклись какие-то люди, большинство из которых Денис знал – если не по именам, то по фамилиям, а на крайний случай по должностям и лицам.
…Вечером накануне прошел небольшой дождь, к ночи подморозило, и вмерзшее в осеннюю грязь тело с немалым трудом перевернули на спину. Лица понятых – коренастого парня в ветровке и его девушки – заметно побледнели. Парень попытался бодро хмыкнуть: пожили, видали, – но наружу вырвался короткий писк. Он полез в карман за сигаретой.
Мертвый Курлов выглядел немногим хуже живого Курлова. Как влепился тогда в землю после первого выстрела, так и застыл: плоский рыбий взгляд, задранная губа приоткрывала зубы, лицо с вдавленной левой щекой потеряло симметричность, руки подняты вверх. Неестественная поза, как у перемороженых судаков на витрине рыбного отдела. И выражение лица такое же. Неестественное. Никакое.
– Кто обнаружил тело? – одеревеневшими губами спросил Денис.
Парень в ветровке поднял голову.
– Я… Мы идем с занятий… Он лежит. Пьяный, думаю… Ленка говорит: смотри, под ним… Лед красный…
«Какие могут быть занятия в два ночи? – пронеслось у Дениса в голове. – С блядок, наверное, рулили. И шли бы себе спокойно мимо, а не зырили по сторонам!»
– Ничего больше не заметили? Что-нибудь подозрительное?
Парень отрицательно покрутил головой. Его подруга закивала. Они смущенно посмотрели друг на друга, потом парень сказал:
– А, ну… Старикан этот. Бомж… Крутился тут неподалеку. Бутылки искал, что ли…
– Да вот он. – Милицейский опер Рудько – верткий парень с простецким лицом и в простецкой же одежде, показал на доходягу в болоньевой куртке, который грыз ногти, забравшись с ногами на скамейку. – Видно, хотел карманы обшарить!
– Чего? – каркнул бомж. – Ничего я не хотел. А видать – видал, ну… Он как выстрелил, это… И другой – очередью, у меня над головой прям… И этот упал и вон лежит как лежал, я его не трогал, ну. А тот вон тама стоял!..
