Следователь прокуратуры Петровский убивает опасного бандита Курлова и вынужден расследовать собственное преступление. Осложняется ситуация тем, что оба когда-то работали в секретной программе ФСБ «Чистые руки». Петровский – внедренный агент, и любая его оплошность может разоблачить всю...
Раздел Chitat.online для книги «Секретные поручения 2. Том 1» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Следователь прокуратуры Петровский убивает опасного бандита Курлова и вынужден расследовать собственное преступление. Осложняется ситуация тем, что оба когда-то работали в секретной программе ФСБ «Чистые руки». Петровский – внедренный агент, и любая его оплошность может разоблачить всю...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Следователь прокуратуры Петровский убивает опасного бандита Курлова и вынужден расследовать собственное преступление. Осложняется ситуация тем, что оба когда-то работали в секретной программе ФСБ «Чистые руки». Петровский – внедренный агент, и любая его оплошность может разоблачить всю...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Секретные поручения 2. Том 1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Он сам мне говорил: лучше заплатить дороже, чем организм травить…
«Какой правильный этот грузчик», – подумал Денис, пряча в сейф только что опустевший пластмассовый стаканчик. Подколол скрепкой к тоненькой пачке листков протокол допроса, подписанный ровным девичьим почерком: Ант. Алферова. Денис невольно сравнил аккуратный почерк Алферовой со своими пляшущими каракулями. Глаза б не смотрели…
Так, он ведь что-то еще хотел… Да, часы. Они лежали в той же пачке из-под «Явы». Надо будет вызывать этого мелкого жулика Мозгового, оформить все как полагается: допрос, протокол добровольной выдачи, протокол осмотра… Опять писанина. Добавятся листки, пачка утолщится, приобретет вес и солидность, скоро можно будет подшивать ее к твердой картонной обложке с надписью: «Уголовное дело». Отсюда, наверное, и пошло уничижительное выражение: «Шить дело». А на самом деле – это буквальный процесс технического оформления следственного производства! Фраза Денису понравилась. Во как закрутил!
Итак, часы. Он осмотрел вещдок уже внимательней. Когда он был мальчишкой, отец отдал ему сломанные часы, точно такие. Или очень похожие. Стальной корпус, белый циферблат, тонкие стрелки… Но там был еще маленький циферблатик с секундной стрелкой… Часы назывались «Москва». А эти?
Он повернул циферблат к окну. Риска, обозначающая «двенадцать часов», нижним заостренным краем почти упирается в крестик, похожий на Георгиевский, только с выстриженными треугольничками на концах. Под ним надпись: «VACHERON CONSTANTIN». Еще ниже буковками помельче: «GENEV». А под широким концом риски «шесть часов» еще мельче написано: «SWISS MADE».
Что такое?! Где это видано, чтобы какой-нибудь сукин сын – грузчик Генка Синицын носил швейцарские часы? Скорей всего это подделка – сейчас в любом подземном переходе можно купить за пару сотен и «Роллекс», и «Омегу», да что там – удостоверение сотрудника ФСБ или прокуратуры можно купить! На настоящие у Синицына денег не хватит, они небось долларов на пятьсот тянут. И зачем ему настоящие швейцарские часы?
Хотя леший его знает… А зачем ему диск с «ПЛУ Терра-6»? Причем вполне настоящий?!"
"Денис положил часы в карман и встал из-за стола. Прямо не грузчик, а человек-загадка. Полное блюдце секретов.
Через два квартала от прокуратуры – ювелирно-часовой магазин «Монархъ», с твердым знаком на конце. В каждом областном центре наверняка есть свой «Монархъ» – с такими же чистыми стеклами в витринах, тяжелыми розовыми шторами, пустым ярко освещенным залом, где любезных, расчесанных на пробор, приказчиков царской эпохи сменили вышколенные мальчики в строгих костюмах, с невиданными в социалистические времена драгоценностями, с ностальгией по 1913 году и многозначительным твердым «ъ».
