В Екатеринбурге тихую весеннюю ночью, где холодные ветры обдувают город, начинается вербовка двух неузнанных людей - Сергея и Антонины. Их пупырчатая кожа и волнение выдают, что сюда приглашены секретные поручения. Сергей чувствует себя неладно, но улыбается, пряча страх в смехе. Антонина же, казалось, не осознает своего положения - она берет его руку и медленно снимает блузку, заставляя почувствовать неведомый прилив энергии....
Похоже, «Секретные поручения» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Сидит, травится, елки зеленые… Вон через дорогу кафе «Охотник», там всегда свежая поджарка и фаршированные окорочка под домашнее кисленькое винцо — сходил бы туда, козел.
Агеев молча развернул газету, отыскал любимую страницу, положил перед собой на стол — так же молча сдвинув в сторону Серегин локоть. Читал и продолжал есть дальше.
Пятый, восьмой, десятый.
— А что я должен был принести? — не выдержав, спросил Сергей.
Одиннадцатый, тринадцатый.
— Я не понимаю: так вам от меня что-то нужно или нет?.
Четырнадцатый, пятнадцатый. Агеев загнул краешек газеты, дочитал абзац на другой стороне.
— Я… — начал Сергей.
Но капитан перебил его, не отрывая взгляда от газеты:
— Если принес, выкладывай. Если нет, ступай отсюда, не мельтеши.
Сергей сглотнул. Хватка была железной, не вырваться. Причем выходило так, что у него ничего не просят и ни к чему не принуждают, просто ждут, чтобы он сам сел голым задом на горячую плиту. Добровольно. Он напрасно надеялся, что машина где-то не сработает, забуксует, что его просто напугали немножко, а потом посмеялись и забыли; что всемогущему Управлению триста лет не упал какой-то студент, за всю свою жизнь опубликовавший не более десятка крохотных заметок.
Да, он надеялся. Все эти дни и часы.
— А рапорт?.. А эти… Коливатов и… — спросил он тихо.
— Не переживай. Тебя вызовут, когда надо будет. Найдут. Повестка, расписка — все как полагается. Бегать за нами тебе не придется, поверь.
Сергей поднялся. Агеев подцепил на вилку последний пельмень и возил им по тарелке, собирая остатки сметаны.
— Папа наверняка выбьет для тебя самую лучшую камеру в сизо, где меньше всего «отрицал» и отмороженных, — Агеев говорил, уткнувшись в газету, словно читал вслух. — Парень ты здоровый, крепкий, а если еще поведешь себя там по-умному, будешь жить не хуже других. И годика через три на всей Тиходонщине не будет журналиста, который бы ботал по фене лучше тебя. Большой жизненный опыт, глубокое знание предмета, специализация, которую невозможно получить ни за какие деньги.
Лучшие издания — твои. А потом… У нас был похожий случай с пареньком вроде тебя. Он сейчас в «Московском комсомольце» ведет отдел. Счастлив, доволен. Нашел себя в жизни…
За долю секунды до того, как капитан прикончил последнюю помидорную дольку, раздатчица принесла и поставила на стол чашку с кофе.
