Вместо него напротив меня стояла Алена, все так же теребя в руках мой рапорт.
— А теперь, — произнесла она голосом шефа? — Теперь ты уверен?
Я подумал, что наверно что-то подобное сотворил той памятной ночью старшина Нижегородских вампиров, когда захотел со мной пообщаться.
— Вы, шеф, меня не убедили, — сказал я.
— Это почему же? — спросила Алена и вновь щелкнула пальцами.
Ветерок исчез. Вместе с беседкой и всеми прочими атрибутами садовой жизни. Я вновь находился в кабинете Соколова, а он сам все так же прохаживался, уминая туфлями ворс ковра с каким-то, явно восточным рисунком. Рапорт, впрочем, уже лежал на столе.
— Так почему я тебя не убедил? — повторил он свой вопрос.
— Ну, во-первых, вас там не было, — начал я и покосился на Соколова. — Во-вторых, я видел, как Амирова готовилась нанести удар Денису. Собирала Силу. В это время туннели пульсировали сильнее, видимо перекачивая ее. А когда я их разрубил, то все сразу закончилось. Да и подозреваемая вела себя сначала как самая настоящая сильная ведьма. Мне некогда было особо разглядывать в бою ее ауру, но думаю, что она была первого уровня Силы. Ни до этого, ни после уничтожения туннелей такого у нее я не видел. Да вы ее сами сканировали.
— Да, сканировал. Потому и спрашиваю.
— Я рассказал то, что было.
— И ты хочешь сказать, что запомнил на занятиях, которые были около года назад одно единственное, случайное, вскользь брошенное преподавателем упоминание о транссумеречных туннелях?
— Да. Вас это удивляет, шеф?
— Если честно признаться, то да.
— Почему? — поинтересовался я.
Соколов подошел к столу и уселся свое кресло:
— Да, потому, Муромцев, что если это были они, то ты наблюдал редчайшее по своей природе явление. Чтобы тебе было понятно… ну, что-то вроде… если бы ты увидел снежного человека. Или марсианина. За все историю Иных туннели наблюдали всего несколько раз. Я, к примеру, их не видел. Газзар, думаю, тоже. Мы даже не уверены, правильно ли их называем. Раньше туннели носили другое название. «Ведьмины пуповины». Не совсем эстетично, но, на мой взгляд, гораздо более верно.
— Похоже, — согласился я.
— Еще бы! — сказал шеф и продолжил. — Считается, что это явление характерно только для Темных и только для ведьм. Инквизиция изучала природу «пуповин», но пришла только к предположительным выводам. Сделать конкретные выводы мешало и мешает до настоящего времени отсутствие достаточного фактического материала. А попросту говоря нечего исследовать. Поэтому и выводы, как я уже сказал, предположительные.
Он помолчал и спросил:
— На ваше усмотрение, — скромно ответил я шефу.
Соколов поморщился. Он мог бы сказать, что это пока не моего ума дело и, утершись, я бы ушел. Но это обидело бы меня, и Соколов это прекрасно понимал.