Да, чуть не забыл, — маг задержался. — Номер вам забронирован в летном профилактории. На твою фамилию. Не бог весть что, но не в город же вам тащится. Верно?
После дружеской вечеринки, в компании моряков тралового флота, проведенной, тем не менее, без обильных возлияний, поскольку завтра всем надо было быть в форме, каждый занялся своим делом. Капитаны сели на какой-то местный рейс и растаяли в наступающей темноте, а мы, с Назимовым вернувшись в номер, склонились над картой и древним, еще наверно шестидесятых годов руководством по летной эксплуатации самолета «Ан-24РВ». С вертолетом я худо — бедно справлюсь, а вот как быть с «Антоновым»?
Чем занимался Денис, мы не знали. Он только шепнул мне, что пойдет прогуляться, и неслышной тенью, буквально балансируя на грани трансформации, выскользнул из номера. Видимо засиделся. Но поскольку надвигались сумерки, я немного опасался, что назавтра желтая пресса Салехарда выйдет с захватывающими заголовками примерно следующего содержания: «Африканский монстр в городе», «Обнаружен полярный лев» или что-нибудь в этом роде. Опасности для людей Денис, конечно, никакой не представлял, но порезвиться вполне мог и где гарантия, что кто-нибудь из запоздалых прохожих издали его не заметит. Впрочем, это были его проблемы, и мы с Мишей занялись составлением плана полета.
Наутро, ограничившись парой чашек кофе, мы появились на летном поле, как и было, приказано Владимиром. Денис ночевать так и не пришел, но прибыл точно в срок. Я только посмотрел на него и ничего говорить не стал. В ответ Меньшиков виновато развел руками, словно, говоря: «Бывает. Что поделаешь?» Зато и вопросов лишних по поводу нашей странной экспедиции он не стал задавать. Ни вчера, ни сегодня.
Аэроплан, судя по надписям, принадлежал довольно известной авиакомпании и был свежеокрашен в нежно-оливковый цвет. Возле него возилось два техника под руководством того самого Светлого Иного. Владимира пока не было видно. После знакомства, в ходе которого выяснилось, что Иного зовут Ян и он сам из Кракова, хотя живет и работает в Питере, мы с Михаилом Ивановичем спасаясь от холода поднялись по трапу в самолет. Здесь сразу выяснилось, что сносно он выглядит только снаружи. Изрядно пошарпанная внутренняя обивка салона, продавленные до самого каркаса сиденья. Да и запашок в салоне стоял не лучший. Устойчивое керосиновое амбрэ, не выветрилось даже, когда мы поднялись в воздух. Проходя по салону и осматривая весь этот авиационный хлам, я молился, что бы хоть в кабине все было нормально. Багажный отсек оказался девственно чист, и смотреть здесь было не на что. Поэтому мы, с содроганием открыли дверь в кабину. На удивление с первого взгляда здесь все было нормально. По крайней мере, внешне. Даже относительно тепло.