— Только не через Сумрак, — прошептал я. — Насколько было возможно, аккуратно ложась на новый и последний курс. Впереди полоса. Аэропорт. И возможно, спасение, в которое я уже почти не верил. Не своё, а всех, включая лежку. Страха не было, а было веселое желание испытать себя. Испытать и как Иного и как пилота. «Клянусь, что так еще никто не летал!»
— Что? — не поворачивая головы, переспросил меня Назимов. — Какой Сумрак?
— Не видно ничего, панимаешь? — веселясь, ответил я. — Сумрак вокруг.
Прозевав наш четвертый разворот, дрампиры снова промахнулись. Теперь им придется разворачиваться и сквозь пургу догонять нас. А это не просто. С другой стороны, мы уже на прямой, и скоро войдем в глиссаду. Тогда я ни на метр не смогу отвернуть.
«Сережа, — донеслось до меня сквозь Сумрак. — Инквизитор, кажется погиб. Против меня трое…. Помоги!».
Высота сто пятьдесят. Держать, держать высоту. Снижение пока ноль. И то хорошо. От диких порывов ветра указатель скорости показывал от ста восьмидесяти до двухсот сорока. Впрочем, это стрелка пляшет как сумасшедшая. Будем придерживаться среднего значения.
«Потерпи, Дениска, мы почти сели».
— Глиссада через двадцать секунд. Режим номинальный, — доложил Михаил Иванович.
Я мельком посмотрел на него. Вроде как отошел. И то, ладно. По-прежнему ничего не было видно. Мутно-серая, как сам Сумрак, мгла, до предела насыщенная снегом, окутывала самолет. Я впился взглядом в авиагоризонт и директорные стрелки. Пока они строго параллельны. Значит, идем хотя и криво, но точно в створ. Это было наше единственное спасение в такую погоду. Из-за порывов ветра казалось, что самолет летит боком, и я из всех сил старался удержать его на нужном курсе. Хотя, впрочем, так оно на самом деле и было.
— Глиссада, — скомандовал Назимов и немного уменьшил обороты нашего единственного многострадального двигателя.
— Хорошо, — я немного отдал от себя штурвал, и самолет охотно посыпался вниз. К земле. В этот момент опять появились дрампиры.
«Дениска! Как ты там? — позвал я Даблваня через Сумрак».
— Как тебе с таким сопровождением? — как ни в чем не бывало, спросил я Михаила Ивановича. — Летал?
— Да ну тебя к черту!
— Зачем же так далеко? — засмеялся я. — Вон они рядом летают. Посмотри, — и показал на почти отвесно пикирующих в нашу сторону дрампиров.
Было хорошо видно, как вибрируют под напором ветра кожистые складки их крыльев.
«Дениска? Ты живой?».
— Ну, чисто «юнкерсы», — сказал, разглядывая их Назимов. — Что делать-то будем?
Я отметил про себя, что Миша немного успокоился и сказал:
— Вниз нельзя. В стороны тоже. Можно вверх, но с одним движком не сможем. Или сможем, как полагаешь?
Назимов пожал плечами, не отрывая взгляда от приборов:
— Не уверен. Скорость двести.