Радомир почему-то представлялся ему худосочным вредным старикашкой с длинной бородой и в балахоне наподобие инквизиторского. Только в белом.
— Ну вот, ты и улыбаешься, — произнес у него над ухом вкрадчивый голос Владимира. — Говорил же я тебе, что не все так страшно.
Муромцев вновь нахмурился и промолчал. Он даже не обернулся, продолжая таращиться на медленно проплывающую внизу серую облачность. Сергей уже не обижался. Он не умел этого делать долго. Да и на кого? Разве что на самого себя. Что же касается его самого, то в качестве компенсации за опыты над ним в младенчестве и постоянный надзор до инициации, то Муромцев, и его родители, получили полную безопасность. Причем обеспеченную самой Инквизицией. Кто мог дать лучшие гарантии спокойной счастливой жизни? Какой вампир-кровосос или взбесившийся незарегистрированный оборотень мог посягнуть на его семью? Какая ведьма посмела бы похитить маленького Сергея и внести его в круг для обряда жертвоприношения? Кроме того все члены семьи Муромцевых были изъяты из лотерейного списка жертв. Им гарантировалось полное благополучие до конца жизни и что немаловажно, отличное здоровье, а Сергею и сказочное по меркам обычного человека долголетие. Да и все равно теперь его отцу и матери… Вот только Алена. Что-то она все-таки подозревает. Ну и пусть. Ведь правда настолько невероятна, что даже расскажи Муромцев ей все сам и то не поверила бы. Остается проблема Алениного старения… Но от нее никуда не денешься. Это бич всех Иных. И прав, наверное, был Соколов, говоря о жене. Все преходяще… и поэтому все уходяще. В том числе и любовь. Его любовь.
Сергей резко повернулся к Владимиру:
— А почему, если вы меня вели все эти годы от рождения и до инициации, то допустили гибель Фадеева? Почему тогда была попытка Темных воздействовать на меня, а потом и нападение Юсупова? Я не говорю уже о гигантопитеке…
Инквизитор равнодушно пожал плечами. Потёр высокий лоб и, как бы оправдываясь, заговорил:
— В любом деле бывают, Сережа, те или иные накладки. Смерть Фадеева именно тот случай. Не досмотрели. Тебе это Леон там же в лесу и объяснил. Хотя и не знал всего. Да и сейчас не знает. Что же касается визита вампира, то признаюсь, что это для меня такая же загадка как и для тебя. То же самое могу сказать и про обезьяну. Юсупов, твоими стараниями упокоен, а память шестерки Газзара да и его самого заблокирована настолько, что снять этот блок невозможно без опасности лишить их рассудка. Поверь, лучшие матера пытались. Да, да Сережа. Мы узнали о нападении макаки почти сразу и провели свое, негласное расследование. А ты как думал? Газзар с его телохранителем, уже на следующий день были в Европейском бюро Инквизиции. Там их и допрашивали.
— Я же уже сказал — ничего.