Озеро Светлое было около полукилометра в диаметре. Почти круглое, оно лежало в глубокой котловине среди песчаных холмов, поросших густым кустарником и обычным для наших краев смешанным лесом. Деревья почти повсеместно подступали прямо к воде. Под моими ногами шуршала невысокая редкая травка, растущая сквозь толстый мягкий ковер опавшей желто-красной хвои. Чистый, неподвижный воздух был наполнен смолистыми ароматами деревьев. Сосны, ничего не скажешь! Под ногами попадались раскрывшиеся шишки. Никогда не мог понять, куда деваются из них орехи? Наверное, это дело лап и зубов белок. Они питаются орехами из шишек. Хотя никогда не видел белок. Настрой у меня был лирический и я решил, что они тоже невидимки. А кто ест белок? Наверное, местные хищники. Что-то типа рысей. Или куниц. Хотя какие здесь рыси? Вот километров на двести севернее, где текут небольшие чистые лесные речушки и действительно полно разного зверья. Там могут быть и рыси.
Я отошел уже от лагеря довольно далеко и был почти на противоположном берегу озера. Кроме шишек и белок — невидимок здесь также имели место какие-то насекомые, типа пчел. Они сонно гудели в еще теплом воздухе, методично исследуя неизвестные мне цветы. Единственный дикий цветок, название которого я знал, как в некотором роде биолог была кашка. Невзрачный зонтичный цветок грязно-белого цвета, который, как мне однажды объяснила Ирина, кашкой, собственно говоря, не является. Как он правильно назывался, я забыл и потому с полным правом продолжал считать его кашкой.
На старой сосне метрах в десяти от меня послышался громкий шорох и, на жиденький в этих местах подлесок посыпалась кора. Я посмотрел вверх и на толстом корявом суку увидел рысь. Помяни черта… Она стояла во весь рост и, повернувшись боком, смотрела на меня. Я никогда в жизни не видел рысь в природе, тем более на дереве. Несчастных наполовину облезлых и худых кошек в городских зоопарках никогда не удавалось хорошо рассмотреть. Обычно они всегда спали в самом дальнем углу вольера. Эта же зверюга была как с рекламного буклета. Лоснящаяся пятнистая шерсть, впившиеся в сосну перламутровые когти, величина которых сделала бы честь любой пантере, и элегантно торчащие кисточки на кончиках нервно подрагивающих ушей. Около минуты мы с любопытством разглядывали друг друга, и чем дольше я смотрел на рысь, тем больше до меня доходило, какая она огромная. Коротким толстым хвостом, обликом, а самое главное размером животное больше напоминало самого настоящего живого смилодона.
