В секретной операции Москвы Москвитин становится ключевым чиновником, а офицер спецслужб Большаков ждет сообщений из Чечни о ходе удачной операции. Москвитин сообщает о грузе, перехваченном и бандах, где большинство врагов было уничтожено.
– Теперь успокоился?
– Да!
– Ты уже начал работать?
– Нет, завтра начну, надеюсь, завтра и закончу. И сразу же к тебе!
– Это было бы прекрасно! Не поверишь, но я уже соскучилась по тебе.
– И это ты при охраннике говоришь?
– Нет, Лена тактично вышла на кухню.
– Я люблю тебя, Рита, и тоже соскучился. Но пора заканчивать разговор. Спокойной ночи, родная!
– Спокойной ночи, Андрей!
Сургин отключил мобильник, упал на второе, свободное от посторонних предметов кресло.
Вздохнул. Черт! Нервы начали пошаливать! Это никуда не годится.
Он не знал, что его звонок и последовавшие за ним действия агентов внешней охраны чуть не сорвали замысел бандитов, нацелившихся на его Риту. И не мог знать! Так как наличие этих самых бандитов никто из спецслужбы, охранявшей Маргариту Новикову, даже предположить не мог. Спецы считали, что провели боевиков у «Графской усадьбы» и сбили со следа. И это была, пожалуй, единственная ошибка, совершенная людьми генерала Потапова за последние годы.
«Волга» и «Нэксия» бандитов уже были на улице Адмирала Кузнецова, когда наблюдатель со стройки Лоскут неожиданно вызвал главаря.
Грот ответил:
– Что у тебя?
– Шухер, Грот! Противник что-то пронюхал!
– В смысле?
– По-моему, он раскусил нас!
– Ты чего несешь? Нажрался, что ли? Что происходит? Говори внятно и подробно!
Лоскут немного успокоился:
– Короче! Два урода, что сидели в тачке все время моего наблюдения, минуту назад вдруг задергались.
Грот приказал водителю «Волги», а им был сегодня Шнуров, прижаться к обочине и остановить машину. «Волга» встала метрах в ста от двенадцатиэтажной коробки. «Нэксия» притулилась сзади.
Грот спросил Лоскутова:
– Что еще видишь, Лоскут?
– Пока все по-прежнему! Один в подъезде, другой в кустах.
