В секретной операции Москвы Москвитин становится ключевым чиновником, а офицер спецслужб Большаков ждет сообщений из Чечни о ходе удачной операции. Москвитин сообщает о грузе, перехваченном и бандах, где большинство врагов было уничтожено.
– Ну и ладно! Отбой!
Переключился на главаря:
– Грот!
– Ну?
– Наружку я сделал, начинай акцию!
– Все тихо?
– Да тихо, тихо. С Лоскутом говорил, он подтвердил полный порядок.
– А этих… ты точно… того?
– Грот? Ты чего, в натуре, начал херней страдать? Работать надо! Наружки больше нет, чего неясно? Не теряй времени!
Слепой, Илья и Жора показались из-за угла. Прошли в подъезд. За ними двинулся Шнур. Он остановился между третьим и четвертым этажами. Слепцов подошел к квартире № 27, позвонил. Ему долго не отвечали.
– Кто там?
– Воропаевы здесь живут?
– Какие еще Воропаевы?
– А я знаю? – играл Слепцов. – Телеграмма им срочная, передать надо.
Мужчина ответил:
– Нет тут никаких Воропаевых!
Слепой не отставал:
– А выше или ниже такие не проживают?
– Нет! По крайней мере, не слышал эту фамилию.
Бандит тяжело вздохнул:
– Вот так всегда. Посылают телеграммы на деревню дедушке, а ты, инвалид, таскайся по домам, себя мучай да людям покоя не давай! Ну и хрен с ними, с этими Воропаевыми.
Мужчина в квартире удивился:
– Хлеба?
– Ну да! Да я не попрошайка, ты не думай. Просто водочки немного осталось, а закусить нечем. Устал я за день по высоткам вашим бродить.
– Подожди. Сейчас вынесу.
– Ага! Спасибочки!
Хозяин квартиры ушел внутрь, скорее всего на кухню. Слепой подал знак подельникам приготовиться."
"Вскоре послышался звук открываемого замка, и металлическая дверь отворилась в сторону лестничной площадки.
– Девчонка! Вали ее!
А сам, быстро приспустив штаны, рывком раздвинув ноги женщины, со стоном наслаждения вошел в нее. На пороге появился Слепой с хозяином квартиры на плече. Закрыл за собой дверь и замер, увидев, как подельник трахает хозяйку.
