В секретной операции Москвы Москвитин становится ключевым чиновником, а офицер спецслужб Большаков ждет сообщений из Чечни о ходе удачной операции. Москвитин сообщает о грузе, перехваченном и бандах, где большинство врагов было уничтожено.
Нагнулся, уперев в позвоночник колено, набросил удавку на шею бывшей подчиненной, сдавил горло, но так, чтобы не удавить сразу, нагнулся к уху жертве, прошептал:
– Значит, я орел кастрированный? Ссыкун?
Инга попыталась что-то промычать и просунуть ставшие непослушными пальцы под трос.
Но Грот только сильней сдавил горло.
– Ты посмела оскорбить меня, мразь! Меня, Грота! Перед всеми пацанами унизить. За это следует ответить. Вот ты сейчас и ответишь, по полной программе ответишь.
Он поднялся и начал сильнее затягивать удавку.
Грот спросил:
– Ну, чего вылупился?
– За что ты Ингу?
– Так надо!
Бандит подошел вплотную к Пирогу:
– И учти, браток! Из этой переделки выйдут живыми только трое: я, ты и Шнур!
– А остальные?
– Остальные останутся здесь навсегда! Так приказал адвокат. Молись богу, что сам попал в число избранных!
– Да, я… я… ничего… раз адвокат решил!
Пирог боялся Грота, а еще больше Голикова. И ему было плевать на чью-то жизнь, главное – сохранить свою. Самому выжить. Таков закон стаи.
Грот приказал:
– Будь пока тут, смотри за Новиковой! Скоро мы со Шнуром подойдем и начнем отход.
Пирогов послушно закивал головой:
– Понял! Все понял!
– Молодец, что понял! Главарь вышел в коридор, где его ждал Шнур. Спросил:
– Готов, Шнур?
– Я-то готов! Как в хате?
– Нормально! Охранницу замочили, Инга отправилась за ней следом, Пирог находится возле обдолбанной Новиковой. Решаем вопрос наверху, зачищаем местность и уходим!
– Так идем, чего время терять! Действуем сразу, без лишних базаров, как и договорились.
Бандиты поднялись в квартиру уничтоженной семьи. Слепой стоял возле мебельной стенки, рассматривая детские фотографии, стоящие перед томами книг. Жорик и Илья притулились в креслах. Грот и Шнур вошли в гостиную одновременно. Одновременно выхватили и стволы с глушителями. Первым выстрелил Гротов. Ни слова не сказав, он всадил две пули в грудь Слепцова. Тот рухнул на ковер, так и не поняв, что произошло.
