В секретной операции Москвы Москвитин становится ключевым чиновником, а офицер спецслужб Большаков ждет сообщений из Чечни о ходе удачной операции. Москвитин сообщает о грузе, перехваченном и бандах, где большинство врагов было уничтожено.
И мобильник, обычный «Эрикссон R-600», мог выполнять как свое прямое предназначение, так и служить мощным импульсным закодированным средством специальной связи, сигналы которой невозможно было ни перехватить, ни, естественно, расшифровать. Прибор Н-2, как он именовался в арсенале спецслужб, имел кроме всего прочего и собственный постановщик внешних помех. Что позволяло вести разговоры в прослушивающемся помещении или под прицелом дистанционной «прослушки». Н-2 искажал голос и превращал человеческую речь в набор бессмысленных, запутанных и непонятных слов в радиусе пяти метров от абонента.
Итак, в 2.10 раздался сигнал вызова на специальной станции. И вызывать Сургина мог всего один человек – генерал-лейтенант Потапов.
Андрей, достав мобильник и включив в режиме станции, ответил:
– Слушаю вас, Николай Викторович!
– Я разбудил тебя, Андрей?
– Правильнее сказать, не дали уснуть.
– Однако, поздно ты ложишься! Ночную жизнь ведешь, господин Сургин?
– А что остается делать, если вы под мое прикрытие использовали кафе, закрывающееся в полночь?
– Тебя не устраивает этот вариант? Могу предложить легенду нищего независимого журналиста.
Андрей рассмеялся:
– Нет, Николай Викторович, пусть все остается так, как есть!"
"– Пусть остается! Но я, как ты понимаешь, вызвал тебя не для того, чтобы узнать, успешно ли развивается твой бизнес.
– Это мне ясно!
– А ясно, так слушай! И внимательно запоминай, что тебе предстоит…
Генерал, видимо, посмотрел на часы:
– … предстоит сделать через 2 часа 13 минут!
– Слушаю и запоминаю!
Потапов начал ставить первую после имитации гибели Андрея задачу, которую тот должен был выполнить в качестве секретного агента:
– О деле по фирме «Драг Ви» в Междуреченске ты слышал?
– Слушаю иногда в машине радио.
– Это хорошо! Так вот, по делу генерального директора этой компании неожиданно объявился чрезвычайно ценный свидетель обвинения.
