В секретной операции Москвы Москвитин становится ключевым чиновником, а офицер спецслужб Большаков ждет сообщений из Чечни о ходе удачной операции. Москвитин сообщает о грузе, перехваченном и бандах, где большинство врагов было уничтожено.
– Да что ты, Леня? Серьезно не узнал? Голиков на связи!
Голос Кармашова резко изменился:
– Игорь? Ты откуда взялся? Сколько лет прошло с нашей последней встречи?
– Да я уже, Лень, и не помню, лет пять, наверное! Когда мы юбилей окончания университета отмечали? В девяносто девятом?"
"– Да, в 1999 году! Точно, пять лет! Ты откуда звонишь?
– Из столицы, Леня, из златоглавой!
Голиков и районный судья вместе учились на юридическом факультете МГУ и долгое время жили в одной комнате студенческой общаги.
Кармашов поинтересовался:
– Ты по-прежнему в адвокатуре?
– Да! И эта работа меня вполне устраивает!
Судья усмехнулся:
– Еще бы! Деньги, поди, лопатой гребешь?
Голиков уточнил:
– Замечу, на законных основаниях, и не лопатой, а совочком.
– Это хорошо, что на законных основаниях. Это правильно! А с чего ты вдруг вспомнил обо мне?
– Разговор есть, господин судья.
– Что за разговор?
– Пустяковый по большому счету, но важный. По телефону всего не объяснишь. Поэтому, если ты найдешь время принять меня, укажи его, и я подъеду.
– Ну, какие проблемы, Игорек? И что за фразы, если сможешь… принять… приезжай, конечно, рад буду встрече с тобой. Я освобожусь часа через два, как раз пока ты будешь добираться до нашего богом забытого Гвардейска. Но подъезжай не к зданию суда, а к дому. Там обо всем и поговорим.
Адвокат записал:
– Добро, Леня! К обеду буду!
– Жду! До встречи!
Голиков отключил мобильник, вставил его в держатель панели. Выехав из двора Григорьева, направил иномарку в свою адвокатскую контору, что на Кутузовском проспекте. Там ему предстояло принять пару мелких клиентов и затем ехать в Гвардейск, к судье Кармашову, решать вопрос с сыном генерала ФСБ. В том, что Леонид решит этот вопрос положительно, сомнений у адвоката не было.
