В секретной операции Москвы Москвитин становится ключевым чиновником, а офицер спецслужб Большаков ждет сообщений из Чечни о ходе удачной операции. Москвитин сообщает о грузе, перехваченном и бандах, где большинство врагов было уничтожено.
Также ничего подозрительного не заметил. Хотя осматривал местность минут пятнадцать. Хмыкнул:
– Хм! Похоже, нас с тобой, Рита, посетили глюки.
– Глюки? Отчего?
– От внутреннего перенапряжения. Внешне оно не проявляется, пока не возникнет нештатная ситуация. Но подсознательно держит в своих оковах. Мне знакомо это состояние. Хотя в роли призрака действительно могло выступить крупное дикое животное. Ладно. Идем в каминный зал.
Рита спросила:
– Свет в спальне выключить?
– Нет! Пусть горит.
Майор с женщиной спустились в зал, где, пододвинув к камину кресла, устроились у огня. На улице вновь пошел дождь.
Голиков остался доволен поездкой в Гвардейск, где во время встречи с судьей-однокурсником удалось уладить дело и по последней выходке сына генерала ФСБ. Кармашов знал семью изнасилованной девушки. Ее отец благодаря «милосердию» судьи совсем недавно избежал наказания за пьяную драку в пивной.
– Ну, вот, Игорек, оказывается, никакого изнасилования не было! Девушка влюбилась по уши в богатенького буратино и добровольно отдалась ему.
– Да? А как же заявление в милицию? Заключение медэкспертизы?
– Я сказал, Игорь, преступления сын Григорьева не совершал, значит, так оно и было. А невинных мы не судим. – И добавил:
– Не беспокойся. Заявление они завтра с утра заберут, а заключение медэкспертов? Что в нем такого? Подтверждение того, что девочка действительно имела половую связь с Иннокентием Григорьевым? Так этого никто не отрицает! И не собирается отрицать.
Тот утвердительно закивал. Кармашов взглянул на девочку, которая покорно сидела на диване. Под ее глазом отливал синевой солидный кровоподтек. Видимо, Кеша совсем не владел собой, подминая под себя малолетку.
