В секретной операции Москвы Москвитин становится ключевым чиновником, а офицер спецслужб Большаков ждет сообщений из Чечни о ходе удачной операции. Москвитин сообщает о грузе, перехваченном и бандах, где большинство врагов было уничтожено.
Навалиться на бабу одновременно и быстро, не дав опомниться: кто знает, не вооружил ли ее этот шустряк стволом!
И вновь хихикнул Костыль:
– Он для нее другой ствол приготовил!
– Я сказал, заткнись, урод! Так, всем все понятно?
Бандиты пробурчали:
– Понятно!
– Какой базар!
– Да сделаем этих щеглов!
Слепцов взглянул на часы, вызвал адвоката:
– Игорь Иванович! Бригада к штурму готова! Обстановка для проведения атаки самая подходящая!
Голиков проговорил:
– Хорошо! Проводи акцию, но смотри, бабу взять живой! В любом случае! Понял?
Слепой ответил:
– Понял!
И приказал своим бандитам:
– Ну, все, братва, с богом, вперед!
Бригада разбежалась, окружая дом.
Их же ждал в каминном зале Сургин, а в спальне Рита, устроившаяся за кроватью и имевшая в поле зрения, а значит, и в секторе ведения огня все окна верхней комнаты. Ее палец лежал на спусковом крючке взведенного пистолета. И она знала, что выстрелит. Выстрелит, спасая не только себя, но и Андрея, к которому успела проникнуться каким-то особым, теплым, новым для нее чувством.
Бандиты заняли позиции. Фриц достал заряд ослепляющего действия. За его телодвижениями от угла наблюдал Лапа, чтобы подать сигнал Костылю для подрыва двери одновременно со вспышкой.
Андрей, избежавший эффекта ослепления, взвел «бизон» и отбросил от себя кресло. Теперь оно только мешало. Услышал, как что-то громыхнуло в подсобке с продуктами. Может, ящики с крупой упали от взрыва? Дальше думать офицеру спецназа не пришлось.
