В апреле, когда солнце ярко светило и ветер шепелявил, молодой человек все равно решил отправиться к реке недалеко от старинного моста. Вода была слишком мелкой для бассейна, но ощущение свежего запаха речных вод заставляло надеяться на приключение. И хотя идея казалась невероятно глупой, его друзья уже предвкушали момент радости и приключений в этой необычной местности....
Этим людям было безразлично, что произойдет дальше: плен, расстрел, или все обойдется, и им позволят жить мирной жизнью в опозоренной стране.
Ракитин помнил, как немцы входили в наши города в 1941-м – довольные, напыщенные, смотрели с пренебрежением. Летом 1944-го он был в Москве в краткосрочной командировке, видел своими глазами, как через центр столицы вели колонны немецких пленных. Они брели с опущенными головами, боялись смотреть по сторонам, встречаться глазами с людьми. Только некоторые хорохорились, но их было ничтожно мало.
В глубине квартала хлопнул выстрел. Ракитин вздрогнул, припал к окну. Возмущенно заголосила женщина. Видно, чемодан отобрали. В городе, особенно в тех районах, куда еще не вошла Красная армия, появлялись грабители, мародеры.
Дальше было тихо, майор расслабился. Вобликов блуждал по квартире, натыкался на предметы обстановки, ворчал, что это другая планета и он в ней ни черта не понимает! Чистоплюи какие-то жили. В ванной восемь сортов мыла, какие-то флакончики, пузырьки. На кухне в выдвижном ящике десять чистых кухонных полотенец. Вот зачем, скажите на милость, нормальному человеку десять кухонных полотенец?
Лейтенант пристроился рядом, но вид на улицу ему быстро наскучил, снова начались блуждания.
– Полюбуйтесь, товарищ майор, какие книгочеи здесь жили… Полные собрания сочинений – Ницше, Гете, Шиллер… И ведь не только для красоты – книжки-то обмусолены… Представляете, даже Лев Толстой есть! Они что, по этим книжкам психологию русского человека изучали? Составляли методику его уничтожения? Нет, это вряд ли – у Льва Николаевича ясным языком сказано, что русского человека уничтожить нельзя…
– Русского солдата мало убить, его еще надо повалить, – усмехнулся Ракитин.
– Здесь еще и патефон есть, – обнаружил Вобликов.
