В апреле, когда солнце ярко светило и ветер шепелявил, молодой человек все равно решил отправиться к реке недалеко от старинного моста. Вода была слишком мелкой для бассейна, но ощущение свежего запаха речных вод заставляло надеяться на приключение. И хотя идея казалась невероятно глупой, его друзья уже предвкушали момент радости и приключений в этой необычной местности....
Потом осветил… а это дети, сущие дети, я же пацана с девчонкой свинцом вдоль и поперек прошил…
– М-да, – почесал затылок Вобликов и, вытянув шею, посмотрел по сторонам. – Сдается мне, что их сверстники окопались неподалеку и не прочь отомстить… Шашкевич, прекращай убиваться, это враги, они в тебя стреляли. Ты их пожалел, а они бы тебя пристрелили. Легче бы стало?
– Тебе легко говорить, – зарычал оперативник. – Сам нормально будешь спать, а мне как жить теперь с этим? У них же мамки есть…
– Как-то придется, Федор, – рассудительно изрек Ракитин.
– Вы не понимаете, товарищ майор, – изводил себя Шашкевич, – знал бы я, что это дети, по ногам бы саданул, чтобы не насмерть… Все понимаю, бить фашистов надо, под корень изводить заразу, но эта мелкотня-то при чем? – Оперативника, похоже, сильно пробрало, поразили мертвые детские глаза.
– Хватит самоедством заниматься, – процедил Ракитин.
– Да ладно, товарищ майор, что вы, в самом деле… – Шашкевич приподнялся, подтянул к себе вещмешок.
– Прямо пошли, – скомандовал Андрей. – Проскочим опасный участок, пока эта детсадовская команда в себя не пришла…"
"Группа углубилась в мертвое царство. Опасный участок преодолели бегом, потом растянулись. Шашкевич брел последним, ворчал под нос, потом шумно выдохнул, обогнал замешкавшегося Вобликова.
– Отпустило, – ухмыльнулся под нос Корзун. – Даже не знал, что наш Федор окажется таким чувствительным. Хотя, с другой стороны, дети, не воевали мы еще с ними…
Разрушенная Нойхарталлее вывела к площади. Центральную часть автомобильного кольца венчала конная статуя на постаменте. Сразу вспомнился нетленный персонаж из романа Майн Рида. Кто это был, не имело значения.
